***
К ночи дождь стих. Таня сменила подоконник первого этажа на подоконник в комнате Вани. Девушка ощущала себя птицей в клетке, она с надеждой смотрела на небо, но густые тучи и не думали пропадать, открывая ей россыпь звёзд. Серое марево в небе угнетало, навевало такие же плотные тёмные мысли. Неожиданный шум на улице её отвлёк.
Она опустила взгляд и увидела Ивана с Марком и Освальдом. Вампир смеялся, искренне и громко. Таня впервые слышала его смех, в её душе вспыхнули одновременно радость, настолько смех Вани оказался заразительным, и досада, ведь радовался он не с ней.
Парни остановились на широкой площадке, засыпанной мелкими камешками. Они о чём-то переговаривались и улыбались. Марк вышел на центр импровизированного поля замер, Иван и Ос отошли в темноту, но вскоре появились со шпагами в руках. Марк сделал знак и парни приступили к фехтованию.
Таня засмотрелась на, как она поняла, тренировку. Противники двигались ловки и грациозно, но Тане показалось, что в их руках шпаги выглядят странно, больше бы им подошли бейсбольные биты или монтировки. Правил она не знала, но поединок закончился, когда Освальд умудрился проткнуть рубашку вампира и порвать ткань.
Иван кинул Освальду вторую шпагу и сделал знак Марку. Парень принялся размахивать руками, чем несказанно удивил Таню, но ещё сильнее она удивилась, увидев разноцветные излучения от его рук. Она вцепилась в подоконник во все глаза уставилась за тем, как в Ивана летят огненные шары, парня пытается бить с ног воздух, его тело обвивает водный кокон, даже какие-то лозы вылезали из-под земли, пытаясь спеленать ловкого вампира. От большинства атак Иван умудрялся уворачиваться, только с водой возникли проблемы. Парень досадливо дёрнул головой, сделал знак Марку и упражнение с водой повторилось. Спустя пять попыток вода так и не поддалась.
Иван был весь мокрый и злой, Тане показалось, что он устал, но парень упрямо боролся с водой, пока Освальд ему что-то не сказал с ехидной улыбкой. Вампир дёрнулся и обернулся, уставившись на Таню с нечитаемым выражением лица, резко обернулся и бросился в сторону друга, на ходу избавляясь от мокрой рубашки. Освальд тоже снял верхнюю одежду, а Таня порадовалась, что из-за темноты выступление парней не возымеет должного эффекта.
Противники некоторое время ходили кругом, будто исполняли какой-то странный танец. Судя по всему, ещё и перекидывались обидными фразами. Таня удивилась бледности Марка, который стоял в стороне. Судя по его лицу, подобное в программе тренировки не значилось.
— Прекратите! — наконец, крикнул он.
Но парни приняли этот вскрик за сигнал и набросились друг на друга. И выглядело это жутко, будто они пытаются удушить друг друга, при этом силы соперников казались равны. Они упали на землю и принялись кататься по ней в полной тишине. Марк опять начал делать пассы руками, с его рук сорвались красные искры, словно брызги крови.
Как чёрт из табакерки, на площадке появился злой Герман. Без явных усилий он разнял дерущихся и поднял каждого за шею, будто стремился удушить. Таня смогла получше рассмотреть Освальда и Ивана и вскрикнула. У Освальда была ужасная кровоточащая рваная рана на шее, будто кто-то пытался выгрызть у него трахею, с лица Ивана стекала кровь, правая рука безвольно болталась, плечо было разворочено, словно на него напало дикое животное. Герман что-то выговаривал бледнеющим драчунам, потом повернулся и пристально уставился прямо на Таню. В голове прозвучал приказ: «Спать!», сама не осознавая, что делает, Таня встала, переоделась в пижаму и легла спать.
Глава 17. Вот и поговорили
Зачем ты снишься мне во сне
И красотой своей тревожишь?
Тебя я знаю, быть не может
Среди рождённых на земле
(Иван Карпов — В её глазах)
Проснулась она так же внезапно, как уснула, будто кто-то нажал кнопку. Распахнула глаза и долго рассматривала потолок такой чужой и одновременно привычной комнаты, которую заливал всё тот же унылый серый свет, что и вчера. Встав с кровати, подошла к окну, с грустью осматривая последствия вчерашнего буйства стихии. По саду от растения к растению уныло ходил какой-то человек в комбинезоне, судя по всему, садовник. Он грустно качал головой, поднимал погнутые ветки, устанавливал опоры, что-то подвязывал.
Таня тряхнула головой и отвернулась от окна. Настроение было таким же, как и вчера, добавился лишь сумбур в мыслях. Переоделась и застыла посреди комнаты, когда в дверь постучали.
— Войдите, — как можно спокойнее проговорила.
В комнату зашёл Иван. Таня заметила, что дверь он открывал и закрывал левой рукой. Он остановился у двери и напряжённо замер, стараясь не смотреть девушке в лицо.