Она не услышала, как сзади кто-то подошёл, зато холодные руки, закрывающие глаза, заметила сразу и замерла. Сердце забилось от смеси ужаса и радости, но она не успела даже проанализировать эмоции.
— Угадай, кто? — ухо обожгло горячим дыханием, но голос она сразу узнала.
— Коля? — она попыталась скрыть разочарование, почему-то мысленно готовилась услышать кого-то другого.
Мозолистые руки резво развернули её к себе, влажные губы звонко коснулись лба, Коля отстранился, но рук с её плеч не убрал. Он повернул её так, чтобы лучи заходящего солнца освещали лицо девушки, и принялся внимательно рассматривать.
— Не рада старому другу, — улыбка вышла грустной. — А кого ж ты ожидала увидеть? — для правдоподобности он даже огляделся, вдруг ещё какие встречающие найдутся.
— Рада, конечно, рада.
Таня, на этот раз искренне, улыбнулась и обняла одноклассника, от него пахло свежим потом и сеном. Сухие травинки налипли на мокрую кожу шеи, торчали из волос.
— Ты с сеновала упал? Так бежал встречать? — даже рассмеялась она, вытаскивая травинку у него из-за уха.
— Сено грузили, — он махнул рукой и смущённо попытался отряхнуть траву. — Тебя дядя Боря должен был встречать, знаю.
— Что-то случилось? — какой бы чужой она себя ни ощущала в последнее время, но беспокойство за отца не пропало.
— Да, — мрачно отозвался Коля. — Зорька решила отелиться, а тётя Света в город к бабушке уехала…
— Это она неудачно время выбрала, — и Таня говорила про корову. Их сельский ветеринар, сестра Колиной мамы, по совместительству, жена Таниного дяди, была единственным ветеринаром на несколько населённых пунктов. И всегда в начале августа на один день уезжала в город на могилу своей матери, местные давно привыкли, старались в этот день возить животных в город. Но не потащишь же в город корову, да и денег на городского ветеринара не найти.
— А как там остальные наши? — спросила Таня, когда они подходили к грузовику. Коля хотел было ей помочь, но девушка с детства каталась с папой, поэтому без труда забралась в кабину, сил хватило даже захлопнуть дверь, за что Коля наградил её такой знакомой озорной улыбкой.
— Да кто как, — Коля запрыгнул на сиденье рядом. — Вася сессию завалил, осенью в армию провожать будем. Приедешь?
— Не уверена, — протянула Таня. — Всё от расписания будет зависеть, сам понимаешь.
Коля кивнул и задумался.
— А ты ведь не удивилась, — он бросил на неё задумчивый взгляд, повернул ключ и машина с уставшим звуком завелась и тронулась.
— Чему?
— Что я здесь, — пояснил он, с усилием меняя положение рычага передач.
— А где должен быть?
— Как где? В армии же, — сказал он и заржал.
— Дурак, — улыбнулась Таня. — Сейчас год служат, а ты весной ушёл. Думаешь, если я гуманитарий, то и считать не умею?
— Да кто вас московских знает.
Солнце продолжало свой бег за горизонт, зажглись редкие фонари. Мотор гудел, автомобиль скрипел на каждой кочке так, будто сейчас развалится, поэтому до соседнего посёлка ехали молча, лишь у самого дома, спрыгивая на мокрую от росы траву, Таня вздохнула.
— А как там Леся?
— Не уверен, что тебе следует знать, — Коля помрачнел, обходя кабину.
— И всё же.
— Дура она, — припечатал он. — Нашла в городе хахаля себе. А он поматросил и бросил, женат оказался. Леська наша всё верить не хотела, у самой пузо на нос лезет уже, а она всё ждёт, — он зло сплюнул на траву. — Нашёл бы – убил.
— И сел бы, — послышался со стороны дома пьяный голос дяди Вити. — А сестра твоя одна бы и осталась. Или нам со Светкой на шею села.
Таня обеспокоенно посмотрела на Колю, но он только руками развёл.
— Я племянницу тебе привёз, — он пошёл к дому, Таня поспешила за ним.
— Танюшку?
— А у тебя другие есть? – Коля скривил губы, как и большинство деревенских, дядю Витю он не любил. Да и было за что: помимо слухов, что он колдун (откуда эти слухи появились, Таня и сама не знала, но слышала их всё детство), он ещё и безбожно пил. Пить он начал, когда пропала его любимая сестра, Таня была дико зла на дядю за это, вместо помощи племяннице и отцу, дядя просто пил, плакал и нёс бессвязную чушь, чем пугал тогда ещё маленькую девочку.
— Алкаш старый, — прошипел Коля кустам, где, видимо, дядя Витя сейчас и был, открыл калитку и бодро, словно к себе домой, распахнул дверь.
— А сам ты чего не женился ещё, — задала Таня самый раздражающий вопрос, но так хотелось отвлечься от непрошенных воспоминаний о маме.