Глава 19. Объяснение
It's not over.
'Cause a part of me is dead and in the ground.
This love is killing me,
But you're the only one.
It's not over.
(Daughtry — It's Not Over)
Ленивое летнее солнце медленно ползло к закату, его лучи заливали мансарду красно-розовым светом, цвета разбавленной крови.
— Домой, — повторила Таня, улыбаясь. — Да, я хочу домой, но не могу.
— Почему? — Иван мгновенно оказался за её спиной, перчатки мягко ударились об деревянный пол.
Таня замерла. Комната наполнялась кровавым светом, тёплый сухой воздух пал смолой, еле заметными нотами к древесному аромату подмешивались запах сигарет и горьковатый запах свежей клюквы. Сердце забилось, словно птица в клетке, но девушка так и не поняла, почему: страх и предвкушение боролись внутри, но силы их были равны. Прикосновение холодных рук к плечам вызвало рефлекторный судорожный вздох, ледяной поцелуй в шею развеял транс, Таня отскочила прочь, растирая места, где только что были чужие ладони, будто замёрзла, будто он одними прикосновениями вытягивал тепло и жизнь из неё.
— Потому что, я не знаю, где мой дом, — голос почему-то стал хриплым, будто она в одно лицо уговорила ведёрко мороженого. — Думала, что здесь, но нет. Я здесь чужая для всех, кроме отца, но и его почти никогда нет рядом.
Девушка подошла к кровати и опустилась на её край, всё ещё растирая плечи.
— Они живые, а я… Я, кажется, умерла.
Она подняла взгляд на Ивана, который стоял перед ней, частично закрывая окно. До конца не осознавая, что делает, девушка со всей силы дёрнула парня за руку, роняя на кровать, и закрыла своим телом от солнечных лучей, сев на него. В глазах Ивана плескалось весёлое удивление.
— Таня, ты чего? — он прикрыл глаза, втягивая воздух, будто это давало ему какую-то информацию.
Парень лежал спокойно, поглядывая на неё, она же тревожно осматривала его лицо, вцепившись в холодные ладони, на случай, если он начнёт размахивать руками, рассекая ими солнечные лучи.
— Солнечный свет, — пояснила она нервно. — Я уже второй раз замечаю у тебя ожоги.
Взгляд вампира потеплел и наполнился благодарностью, он перехватил её руки и начал нежно поглаживать большими пальцами по тыльной стороне её ладоней. От такой простой ласки по телу пробежали мурашки, сердце снова понеслось вскачь, а в районе солнечного сплетения появился лёд, мешающий нормально дышать. Снова страх боролся с тёплыми чувствами.
Совершенно неожиданно Таня вспомнила Колю, как они так же сидели в этой комнате, только тогда парень притянул её к себе на колени. Сначала он тоже смотрел на неё с нежностью, гладил её ладони, потом перешёл к поцелуям… Она вспомнила всё так ярко, что кровь прилила к лицу. Его слова звучали громом в ушах, воспоминания о влажных поцелуях обжигали, будто каждый из них был сделан не человеческими губами, а раскалённой кочергой. Воспоминания о прикосновениях когда-то любимого человека вызывали отвращение к нему, к себе… Шорох одежды, стоны, оглушительная боль и напрягающая суета. Он обещал быть нежным, обещал заботиться, а сам причинял боль, не обращал внимания на слёзы и просьбы остановится, лишь обещал, что потом будет легче, приятнее. Подруги рассказывали, что первый раз у многих ужасен, но тогда Таня думала, что больше никогда не поддастся на уговоры, никогда не станет так близка с мужчиной, если это настолько неприятно. Но поддавалась, ведь Коля был её лучшим другом, первой любовью, он знал, как подобрать слова…
— Забота о чудовище, очень мило, — Иван увидел что-то в её лице и осторожно снял её с себя, но отодвигаться не стал, сидел рядом. — Но предзакатный свет мне не навредит.
— Прости.
— Ничего, — он нервно улыбнулся. — Просто у тебя было лицо, будто ты сейчас меня убьёшь, — он рассмеялся, от этого лёгкого и искреннего смеха в комнате стало светлее.
— Просто вспомнила кое-что.
Он осторожно развернул её, приобнял одной рукой, прижимая спиной к груди так, что она в любой момент могла встать и уйти.
— Можешь не рассказывать, если не хочешь. Ни к чему переживать неприятные воспоминания, — прошептал в самое ухо. И снова кровь побежала быстрее от противоречивых эмоций.
— Думаешь, я хотела? — для самой Тани эти слова прозвучали двусмысленно. Только сейчас она поняла, что не хотела, она просто боялась обидеть своего парня, который так давно просил…
— Не знаю, — Иван пожал плечами и взял Таню за руку, переплетая их пальцы в замок, нежно провёл большим пальцем по ладони. — Я не знаю, что ты предпочитаешь рассказывать чудовищам, а что нет, — в его голосе послышались обида и веселье, будто и его сейчас разрывает от противоречивых эмоций.
Какое-то время они так и сидели в молчании, пока комната погружалась во тьму.