— Ты когда-нибудь любил? — неожиданно спросила Таня, а Иван вздрогнул, будто задремал.
— Да, — то ли сказал, то ли выдохнул он.
— Какой она была?
— Была? — удивился он.
— Ну, ты же вампир, — смущённо произнесла Таня. — Значит, это было давно.
Он рассмеялся. И снова Тане показалось, что в комнате стало светлее. Свободной рукой она даже глаза потёрла, но сумрак снова вернулся, будто этой вспышки света и не было.
— Даже знать не хочу, сколько, по твоему мнению, мне лет, — в голосе слышалась улыбка. Таня обернулась, но темнота не позволила увидеть его глаз.
— Не знаю, — теперь уже она пожала плечами. — Лет пятьсот.
Снова смех. Таня уже начала думать, что лунный свет отражается от Ваниных клыков, освещая помещение.
— Нет, гораздо моложе, — наконец, ответил он. — Мне недавно исполнилась сотня.
— Это много, — только и ответила Таня.
— Скажи это моему старшему брату, — хмыкнул он.
— Он тоже вампир?
— Нет, он человек, — ответил Иван, чем удивил девушку. — Пожилой, но самый что ни на есть человеческий человек. Если хочешь, сможешь познакомиться с ним.
— Хочу.
И снова они погрузились в молчание.
— Ты так и не ответил, — снова начала она. — Какой она была, твоя любовь?
— Да почему была?
Таня испугалась, что он сейчас скажет, что любит её, а к такому повороту девушка не была готова.
— Я подумала, что первая любовь бывает ещё в школе…
— Да, — голос Ивана стал теплее. — Но и она жива.
— Расскажешь про неё? — Таня обнаружила, что ей нравится звучание голоса вампира в темноте её комнаты. Захотелось, чтобы он рассказывал ей истории, а она, как в детстве, засыпала бы, покачиваясь на волнах истории…
— Ну, уж нет, Лену с Гришей надо видеть.
— Лену с Гришей? Ты был влюблён в сестру? — думать становилось сложнее, сонливость накатывала волнами, путая мысли.
— Конечно, нет, — фыркнул Иван, осторожно отстраняясь, укладывая Таню в кровать. — Они муж и жена. Но влюблён я был до того, как Ленка стала чьей-либо женой, — парень ловко уложил её и даже накрыл лёгким одеялом. — А теперь спи, завтра много дел.
Холодные губы коснулись лба, сознание Тани погасло, погрузившись в спокойный сон без сновидений.
***
С первыми рассветными лучами она открыла глаза и увидела Ивана. Он стоял в той же плотной чёрной одежде и неотрывно смотрел в окно, будто пытался насмотреться впрок. Заслышав шуршание, повернулся к девушке.
— Доброе утро. Как спалось?
—Хорошо, — она кивнула на окно. — Ты так внимательно смотрел… Что-то интересное?
Парень как-то странно дёрнулся и отошёл от окна, чтобы свет не попадал на кожу.
— Просто скучаю по солнечному свету, — пожал плечами. — Ночь – красивое время суток, но и от неё начинаешь уставать.
Иван улыбнулся, но Тане показалось, что ему грустнее, чем он хотел и мог бы показать, поэтому она просто кивнула и принялась заправлять постель.
— Скажи, — начала она, доставая из шкафа полотенце, — каково это: быть вампиром?
Он поморщился и пристально посмотрел на девушку, будто думал, говорить или нет. Она уже решила, что парень не ответит, поэтому отвернулась и пошла к лестнице, но у самой двери застыла, услышав ответ:
— Холодно и пусто.
Таня обернулась и уставилась на него. Теперь Иван лежал поперёк кровати, но так, что прямые солнечные лучи из окна на него не попадали. Его взгляд был устремлён в небо.
— И всё? — она остановилась в замешательстве. — А как же сила, власть, вечность…
— Всё это перечёркивается вечным голодом, с которым ты борешься каждое мгновение своего нового существования, – девушка и не заметила, в какой момент он оказался за её спиной, от ужаса по спине поползли холодные капли пота. — Хорошо, что ты оказалась медиумом. Так будет легче.
— Легче? — эхом повторила она, боясь повернуться.
— Ты боишься, а страх помогает защититься от опасности.
Мгновение и дверь за ним закрылась, Таня осталась в комнате одна, пытаясь понять, что сейчас произошло.
***
За завтраком царила напряжённая тишина, поэтому отец попросил Таню и Ивана сходить за грибами, заодно посмотреть посёлок, но прозвучало это как: «Решите свои межличностные вопросы и не нагоняйте хандру на нормальных людей». Именно по этой причине Таня с Иваном уже час ходили по прохладному тихому лесу, правда, молча.
— Я не понимаю, — прервала молчание Таня, обходя поваленное ветром дерево. — Почему страх? Какая опасность мне грозит?
Иван сел на лежащий ствол сосны и вздохнул.
— Это сложно объяснить, но попробую.
Он задумчиво посмотрел в глубину леса, дёрнул головой, будто отбрасывал чёлку. Таня села неподалёку и приготовилась слушать.