— Иногда вампирам встречаются особенные люди, — он поморщился, — не только люди, но не суть. При встрече с ними мы сразу понимаем, кем они могут стать нам, если обратятся. Именно эти люди могут принять кровь вампира и почти безболезненно стать нам подобными, — кривая улыбка. — Конечно, можно попробовать обратить любого, но шансы слишком малы. Поверь, я был свидетелем и такого.
Он снова замолчал, а Таня задумалась, не пытался ли сам Иван кого-то обратить. От этой мысли стало страшно, появилось какое-то отторжение, будто она снова видела Ивана таким, как тогда на поляне в объятиях лунного света: чудовищного и мёртвого.
— Например, Герман сразу понял, что я мог бы стать ему сыном, иначе не стал бы меня спасать, — Иван хмыкнул. — Во всяком случае, он решил, что спасает меня. Он не идиот, уверен, предлагать мне такую жизнь не стал бы, как не предлагал никому до этого.
— А я? — осмелилась спросить Таня. — Кто я для тебя?
Вампир перевёл на неё полный нежности и боли взгляд.
— Любовь во смерти, — эти напыщенные слова прозвучали удивительно горько.
— Разве это так плохо? — осторожно начала она.
— А что хорошего? — губы его изогнулись в жутком подобии улыбки. — У меня уже нет выбора, я буду твоим, пока мы оба не умрём. Любовь во смерти – больше, чем просто девушка, невеста и жена.., — раздражённо махнул рукой. — Она остаётся в сердце, в подобии души даже тогда, когда сама она умерла. И у каждого из нас она одна.
Казалось, даже сама природа прониклась темой разговора, стих шелест травы, стрекотание кузнечиков, пение птиц. Даже ветер перестал трепать листву и Танины волосы, только от земли по ногам поднимался какой-то потусторонний холод.
— А если вампир не встречает её?
— Тогда ему везёт, — грустно прозвучало в ответ. — И лучше бы никогда её не встречать, чем встретить и потерять во время обращения или после, — снова пронзительный взгляд васильковых глаз пригвоздил Таню к месту. — Поэтому я прошу тебя Таня, не привязывайся ко мне, бойся, относись как к монстру и дистанцируйся. А ещё лучше – беги. У тебя есть выбор, ты можешь избавить хотя бы одного из нас от мучений и горя потери.
Холод поднимался всё выше по телу, мешая нормально дышать.
— Я говорил с Освальдом, — не обращая внимания ни на что, продолжил он, — он поможет тебе, а я уеду с Германом.
— А если я не хочу никуда ехать с Освальдом? — ситуация, в которой он всё уже решил, разозлила.
— Он рассказал мне, что вы чуть не поцеловались, — спокойно, будто обсуждалась погода, а не их будущее, сказал он. — Вы сможете поладить, он надёжный друг, с ним тебе ничего не угрожа…
Таня поднялась на ноги и сделала шаг к Ивану, гневно сжимая всё ещё пустую корзинку.
— Ты напугал меня и бросил одну, даже не захотел поговорить! — шаг, ещё один. — А он единственный, кто проявил участие и поддержал! Боже, да я вообще не собиралась ни с кем целоваться, оно как-то само…
— Таня!
Она успела заметить только испуг в прекрасных васильковых глазах, как что-то сильное потянуло её в сторону, послышался ужасающий хруст и ствол, в том месте, где только что сидела девушка, треснул, а сама она оказалась прижата к вампиру.
Глава 20. Вепрь
We've got to hold on ready or not
You live for the fight when that's all that you've got
Ohh We're half way there
Woah livin' on a prayer
Take my hand and we'll make it — I swear
Woah livin' on a prayer ( Bon Jovi — Livin' on a Prayer)
Дыхание перехватило, будто от удара. Сориентироваться и понять, что происходит, Таня не успела, так как уже сидела на крепкой ветке дуба. Рядом обнаружился Иван. Он стоял на той же ветке и придерживал Таню за спину, когда понял, что она способна самостоятельно поддерживать вертикальное положение, присел на корточки.
— Прости, я забыл, что ты человек, — его глаза напряжённо смотрели на поляну.
Таня посмотрела в ту же сторону, но ничего интересного, кроме шевеления травы, не увидела. Снова послышался треск и приглушённая возня, звериный рык и снова треск.
— Чёрт, — Иван, словно змея, сполз с ветки и повис на неё на руках. — Постарайся перехватить контроль, а я попробую задержать эту тварь.
— Перехватить… Что? — только и смогла спросить Таня.
Оглушительный треск отвлёк её от мыслей. Ствол, до этого изредка хрустевший и подёргивающийся от напора неведомого существа, наконец, не выдержал и треснул. Но не просто треснул, часть его взвилась в воздух, место разлома разнесло в щепки, которые тут же полетели в разные стороны. Девушка взвизгнула и дёрнулась — пара щепок попала в ногу, конечность пробило болью, будто выстрелом. Вниз тут же потекла горячая красная кровь.
Иван уже стоял на земле. Щепки пролетели мимо него, будто он увернулся от каждой. Лишь в момент, когда кровь Татьяны капнула на его плечо, он замер, тело парня напряглось, ошмётки дерева оцарапали тело, порвали одежду, прямые солнечные лучи тут же обожгли белоснежную кожу. Иван по-звериному зашипел и бросился в тень.