— Ты так странно это воспринимаешь, — протянула Таня, стараясь подержать беседу.
— А как ты на это смотришь? — тихий смешок. — Опасный хищник, прячущийся во тьме, от которого почти нет спасения или ужасный мутант?
– Я… Я не думала об этом.
Она крепче прижалась к нему, разговор был неприятным, потому что в голосе Ивана сквозила боль, будто он сам себя презирал и был уверен, что и Таня так к нему относится.
— Подумай на досуге, — будто случайно он прошёлся пальцами по внутренней поверхности её бедра. — Ты добровольно дала мне попробовать свою кровь. Это было неосмотрительно глупо. Боюсь, даже Ос теперь не сможет тебя спрятать, кровь сама приведёт меня.
— Мне считать себя обречённой? — она не сдержалась и поцеловала его в шею и почувствовала, как на его теле появляются мурашки.
Глава 22. Разговоры
Days are going
And making years
I know I'm strong now.
I now will making
I'll make you happy (happy!)
(Mushmellow — The way you looked me)
В Таниной комнате они оказались уже глубоко за полночь. Вампир поставил Таню на ноги только тогда, когда включил ночник. Она села на край кровати и задумчиво взглянула на него.
— Знаешь, никак не могу выбросить из головы вторичность нашего разговора.
Иван замер и удивлённо воззрился на девушку, но она молчала, задумчиво накручивая локон на палец. Вампир вздохнул, облокотился на стену и скрестил руки на груди.
— Если так подумать, то все разговоры о любви – вторичны, тема же одна и та же, — всё же сказал он. — К тому же, не стоит забывать, что «я старый солдат, и не знаю слов любви».
Он улыбнулся, а Таня лишь кивнула, будто подтверждая свои мысли.
— Надеюсь, я не напоминаю Калягина, — пробормотала она себе под нос. — Вижу, фильмы ты смотришь. Но вся ситуация напоминает мне «Последнее желание» со знаменитым «приговорил себя… ко мне». Только в нашей истории ведьмак бракованный.
— Не сказал бы, — он пожал плечами и серьёзно посмотрел на Таню.
Девушка неожиданно посмотрела ему прямо в глаза.
— Почему?
— Потому что у нас история совсем иная… Никто никого ни к чему не приговаривал. Просто так сложилось.
— Ты фаталист?
Он встала и медленно подошла к нему, не отрывая взгляда от лица. На расстоянии вытянутой руки остановилась и инстинктивно обняла себя руками — от вампира веяло потусторонним холодом, где-то внутри Тани снова появился животный страх, поэтому ей стоило больших усилий заставить себя остаться на месте.
— Нет, — неожиданно ответил он. — Но, согласись, глупо искать виноватого там, где его нет и быть не может.
Иван улыбнулся, оторвался от стены и чуть ли не в одно мгновение оказался лежащим на кровати, закинув руки за голову. Только теперь Таня заметила, что всё это время вампир был без футболки. Ей захотелось дотронуться до него, убедиться, что он не твёрдый, как камень, понять, настолько ли он холодный, как кажется… Но она просто вернулась на прежнее место.
— Знаешь, во мне будто борются два существа. И пусть оба из них безумно любят тебя, но одно из них жаждет затащить во тьму.
— И провести вместе вечность? — с улыбкой спросила Таня, садясь на пол у кровати.
— Звучит слишком оптимистично, не находишь? — грустно ответил он, пропуская меж пальцев её волосы.
— А что со вторым существом?
— Второе хочет для тебя простой человеческой жизни. Чтобы ты завела детей и внуков, радовалась каждому новому дню, гуляла под солнцем, наслаждалась теплом лета, — его губы скривились. — Хочет состариться вместе, впитывать каждую изменяющуюся с возрастом черту и любить её. Ловить каждый взгляд, каждую улыбку, бояться потерять, прожить всю жизнь вместе, долго и счастливо, — голос вампира дрогнул. — Но это невозможно, так что остаётся лишь наблюдать за тем, как ты проживёшь счастливую жизнь с кем-то другим. Не похоже на мысли фаталиста, правда?
— Правда, — она пересела, чтобы видеть его лицо.
— Я хочу, чтобы ты подумала об этом. С Освальдом ты сможешь жить как человек, будешь окружена заботой, сможешь завести настоящую семью, не как у вампиров… Я приму любое решение, просто, не торопись, пути назад уже не будет.
Таня резко отстранилась, так резко, что Иван случайно дёрнул её за прядь волос. Девушка зашипела от боли, но всё равно вскочила на ноги.
— Ты для этого приехал? — возмутилась она. — Тогда мог бы и не приезжать, не пришлось бы придумывать всю эту ложь про предложение…
— А это не ложь, я попросил твоей руки, — при этом Иван был совершенно спокоен.
— Что ответил папа?
— Согласился. Сказал, что рад, если у его дочери будет муж с нормальной рабочей профессией.