Сама мысль о вечной тьме вызвала ужас, сердце застучало, разгоняя кровь.
— Ты должна полностью довериться мне и расслабиться, — Иван осторожно взял её за руку, а она лишь расслабилась и кивнула.
Неожиданно одновременно с прикосновением прохладных губ к шее, запястье пронзила острая боль. В нос ударил металлический запах, Таня услышала, как плотная капля крови упала в воду. Она будто видела стекающую с потяжелевшей безвольной руки кровь. Иван опустил руку в воду, прошёлся холодными пальцами по внутренней поверхности её бедра, а перед внутренним взором девушки предстала мутно-красная вода, в горле пересохло, захотелось выпить эту солоноватую бурду.
Второе запястье полоснуло болью, и вот уже обе руки покоятся под водой, тяжёлые, неповоротливые, как мешки с песком. Таня почувствовала, как с каждым ударом сердца жизнь покидает её, утекает в горячую воду. Она почувствовала отстранённость и пустоту, лишь короткие прикосновения ледяных пальцев к животу, словно вспышки молний, освещали наступающую темноту.
Иван покрывал невесомыми поцелуями её плечи, осторожно прошёлся языком по шее, а потом неожиданно для Тани включил душ и аккуратно полил шею и плечи. Закончив, он молча снял с неё повязку и просто ушёл, оставив её истекать кровью в горячей воде.
Глава 25. Такая разная любовь
'Cause without you I'm a disaster
(The moment you go)
And you're my ever after
(Just thought you should know)
'Cause I need to know your answer
(Just say you'll stay with me)
I want you to say you're gonna stay with me
(Just say you'll stay with me)
I die every day that you're away from me
(My Darkest Days — Without You)
Вода остывала, сердце гнало кровь, которая больше не могла согреть тело. Гнетущие тишина и пустота комнаты проникали и в душу. Отчаяние и одиночество были так сильны, что Таня даже не хотела открывать глаза, а когда всё-таки открыла, то убедилась, что вокруг царит тьма. Он оставил её одну, бросил умирать!
В гневе Таня взмахнула руками, разбрызгивая воду на пол, и обнаружила, что руки вполне себе двигаются, сковывающая тяжесть и тянущее ощущение прошли. Она недоверчиво ощупала запястья — ни следа от порезов. Торопливо девушка вылезла из ванной, чуть не поскользнулась, но устояла. Дошлёпала до выключателя, оставляя мокрые следы на полу.
Свет неожиданно показался ярким, почему-то ей захотелось прикрыть лицо и зашипеть, совсем как в дурацких фильмах про вампиров, но она отмахнулась от этого желания и осмотрела комнату. На первый взгляд, ничего не изменилось, но стоило подойти к ванной, вода в которой никак не хотела успокаиваться, как все подозрения подтвердились. Красноватая муть совсем не напоминала ржавчину. Кровавые плотные полосы рассасывались, растворялись в воде, повинуясь её движениям, но они точно были, а это означало, что и порезы Тане не пригрезились. На одной из тумб ванной комнаты она даже нашла лезвие со следами крови, что её озадачило.
Тряхнув головой, она оделась, кое-как вытерла полотенцем воду с пола и вышла в комнату, в которой, ожидаемо, никого не было, только на столе парила чашка, а рядом лежал батончик.
В чашке обнаружился чай, батончиком оказался гематоген. И пусть Тане не нравилась эта ситуация, как и кровавые сладости, но она оценила заботу, улыбнулась и не заметила, как всё съела, запив чаем. Холод из груди ушёл, будто кто-то сжёг чучело Масленницы, наполняя душу теплом и предвкушением весны. Но пустота и одиночество, словно червяк в яблоке, подтачивал уверенность и портил настроение.
Когда она уже решила выйти из комнаты, дверь открылась, пропуская Ивана. Он застыл на пороге и неуверенно улыбнулся.
— Как ощущения?
Таня в ответ лишь скривилась и отвернулась. А в голове возник вопрос: каким же образом Иван помогал Эве и Марку?
— Слюна.
— Что? — девушка вскинула голову, встречаясь с Иваном взглядом.
— Ты же хотела знать, какое участие принимал я, — он плюхнулся спиной на кровать и замер, уставившись в потолок. — Слюна вампира может заживлять не сильно глубокие раны.
Волна облегчения прошла по телу, возникло желание сесть рядом, что Таня и сделала. Иван хитро улыбнулся и притянул девушку к себе, чмокнул в нос и уложил себе под бок.
— Лучше поспать, — прошептал он ей в волосы. — После кровопотери надо восстановиться.
— Но я не хочу, — она упрямо противилась сну.
— Хочешь.
Последнее, что она запомнила — шёпот и мерное дыхание.
***
Проснулась она в пустой кровати, закутанная в одеяло так, будто на дворе был не июль, а бушевала самая суровая январская вьюга. С трудом выпуталась из кокона и поплелась в ванную. Только после умывания и полоскания рта холодной водой смогла облегчённо вздохнуть.