— Ты что, так и сидела тут всё время? — она осмотрела зал, будто не верила, что никто не пригласил подругу потанцевать.
— Ага, — грустно ответила она, всё ещё разглядывая стакан. Какой по счёту это был? Третий? Пятый? Стало как-то неприятно душно, начало мутить.
— Всё хорошо? Ты какая-то зеленоватая, — Алиса беспокойно прижала ледяную руку к щеке Тани, чем принесла той ощутимое облегчение.
— Кажется, перебрала, — пробурчала она, выходя из-за стола. — Я, наверное, домой. Простите, что порчу вечер, основное шоу ещё не началось.
Друзья хотели её проводить, но Таня убедила их, что сама доберётся и обязательно позвонит, когда будет в общежитии. Спина неприятно ныла от обеспокоенных взглядов Алисы и Андрея, а в груди саднило от какого-то ощущения потери. Она точно перебрала.
Жаркое красное нутро клуба наконец исторгло её на прохладную улицу. Неподалёку от входа группками курили посетители концерта, так что сразу насладиться свежим воздухом не получилось. Таня устало дошла до начинающегося сквера и села на скамейку, как услышала лязг железной двери, обернулась и поняла, что сидит недалеко от служебного входа. Лавочку от стоящих закрывал какой-то густой куст, в свете фонарей девушка не поняла, что это за растение, да и разбираться не особо хотелось, но, сквозь ветви, она наконец увидела, кто стоял у служебного входа под фонарём.
Там стоял барабанщик, всё так же без футболки, тело всё ещё поблёскивало на свету, короткие волосы насквозь мокрые. От Тани не укрылось, что парня бьёт мелкая дрожь, неужели холодно?
— Айван! — донеслось откуда-то из-за двери.
Парень, а звали явно его, шумно втянул воздух и достал из кармана металлическую коробочку. Коробочка открылась с лёгким щелчком, барабанщик достал странную сигарету, захлопнул портсигар (а коробочка была именно им), щёлкнул зажигалкой и с явным удовольствием затянулся, прикрыв глаза. Он задержал дыхание, будто не хотел выпускать дым из лёгких, но всё же выдохнул. Теперь его окружала туманная дымка.
Дверь снова лязгнула, выпуская на улицу клавишницу.
— Айван, ты как с цепи сорвался, — проворчала она.
Парень продолжал медленно и со вкусом курить, щурясь, будто кот на солнце. Девушка замерла, она стояла к Тане спиной, поэтому, что она делала руками, увидеть не удавалось.
— Айван, сколько ты не ел? — в голосе незнакомки слышалось беспокойство.
— Эва, — он махнул рукой, чтобы она отстала. Но так просто её, видимо не отогнать.
Девушка начала расстёгивать куртку.
— Ты должен поесть.
Таня не понимала, как связаны еда и куртка этой блондинки, ей вообще показалось, что происходит нечто, непредназначенное взгляду посторонних.
— Убери, — он снова отмахнулся от собеседницы, но уже другой рукой. Видимо, пальцы его тоже тряслись, потому что он выронил сигарету и громко раздражённо цыкнул. — Я сказал: убери!
Выражение лица его было нечитаемым, но девушка прекратила попытки снять куртку и, видимо, скрестила руки на груди.
— Но тебе надо.
— Твой муж знает?
Он сказал эту фразу спокойно, но девушка отшатнулась от него, будто он влепил ей пощёчину. Пару мгновений она постояла, резко развернулась и вернулась в клуб, с силой хлопнув дверью.
— Чёртова ведьма, — пробормотал парень, доставая следующую сигарету.
Дверь снова лязгнула, но на улицу уже вышел Герман.
— Я так понимаю, покурить нормально мне не дадут? — Айван зло сплюнул на асфальт, но сигарету тушить не стал.
— Кури, — равнодушно ответил Герман. — Но зря ты так с Эвелиной.
— Пусть мужем своим и помыкает, — хмыкнул парень, повернувшись лицом к тёмному скверу.
— Но ты дафно не ел! — строго ответил Герман.
— Это не повод предлагать мне себя, правда?
Герман в ответ засмеялся.
— Мальшик, ты сам толшен знать, не фсе могут прафильно истолкофать сфои… Как это,— казалось, он забыл слово.
— Уж не о чувствах ли ты говоришь?
— Инстинкты, — поправился Герман. — Она чувствует тфой голот, мальшик, он трефошит её.
— Да пошла она, — Айван затушил сигарету об стену и молча ушёл, Герман последовал за ним.
Когда дверь за ними закрылась, Таня вздрогнула, будто всё это время сидела в трансе. Ноги затекли, да и московский июньский вечер перестал казаться тёплым. О чём говорили эти ненормальные? В голову лезли только неприличные варианты. Девушка списала всё на переизбыток алкоголя.