В груди Катрины заворочалось необъяснимое чувство, мир вокруг нее сузился до размеров тесной клетки. Недоумение, гнев и ревность сплелись в тугой клубок, сдавливающий горло. До этого момента она наивно полагала, что ее усердие и преданность работе постепенно растопят лед в сердце Далласа. Теперь же, с появлением Эмили, ее планы оказались под угрозой.
Решимость забурлила в ней с новой силой. Она хотела добиться его внимания всеми возможными способами, заставить увидеть в ней не просто компетентного подчиненного, а женщину, достойную его любви и восхищения.
В голове Катрины уже зрел план, полный коварства и женской хитрости, направленный на то, чтобы устранить конкурентку.
Она была готова играть по любым правилам, лишь бы завоевать сердце Далласа. И она начнет с малого: безупречный стиль, остроумные замечания, демонстрация профессионализма. Она станет той, кого он не сможет игнорировать.
Однако Катрина не собиралась останавливаться на достигнутом. Ее конечная цель – полное устранение Эмили как конкурентки. Она понимала, что это рискованно, но жажда внимания Далласа затмевала все.
ГЛАВА 29
Катрина тонула в полумраке комнаты, и каждое эхо имени Эмили отзывалось в её сердце глухой, погребальной трелью. Имя, которое стало синонимом крушения её надежд. Она чувствовала – между Далласом и Эмили протянулась незримая, но стальная нить, опутывающая его, пленяющая его, и это зрелище разрывало её изнутри. Ведь в её мечтах они – неразлучные, словно король и королева, вписанные в вечность золотыми чернилами судьбы. Он, с его обжигающим, завораживающим взглядом, с аурой непостижимой, почти пугающей власти, был её наваждением, смыслом её существования. А теперь – эта Эмили, словно ледяная глыба, выросшая между ней и самым сокровенным желанием.
Яд ревности жалил её душу, разъедая каждый её уголок, растворяя все светлые чувства в горькой кислоте.
План зрел в её голове медленно, болезненно, словно чёрный, отравленный цветок, пробивающийся сквозь пепел отчаяния. Не прямое столкновение, нет, это было бы слишком грубо, слишком очевидно. Она должна станцевать на клавишах его души, словно виртуоз, играющий на рояле, задевая самые уязвимые струны – его скрытые страхи. Она видела его тайну, ту, что он прятал от Эмили, видела её в напряжении его плеч, в мимолётной тени, скользнувшей в глубине его глаз.
Как избавить себя от этой муки, уничтожив соперницу? Эта мысль терзала её, словно раненая птица, бьющаяся в клетке груди. И как заставить Далласа увидеть в ней родственную душу, ту единственную, с которой он захочет разделить вечность? Она понимала, что право на ошибку ей не дано.
Подступить к устранению Эмили следовало с ледяным спокойствием хирурга, методично и хладнокровно. Всё должно было выглядеть не как преднамеренное злодеяние, а как трагическая случайность, как безжалостная игра судьбы. Терпение и внимание к мельчайшим деталям – вот её самое мощное оружие.
Она начинала действовать, словно опытный шахматист, просчитывая каждый ход, колеблясь над каждым решением, взвешивая все "за" и "против". Лишь так она сможет достичь своей цели, не оставив за собой ни малейшего следа, не вызвав ни единого подозрения.
И вот решение созрело, жестокое и беспощадное, словно смертный приговор. Всё должно выглядеть как трагическая случайность, не оставляющая ни малейшей тени подозрения. Никто никогда не должен узнать о той буре, что разыгралась в её душе.
Первый шаг – иллюзия искренней дружбы. Катрина неуклонно стала проводить с Эмили всё больше времени, чутко вслушиваясь в её слова, поддерживая в самых незначительных мелочах. Осыпала фальшивыми комплиментами, искусно скрывая за натянутой улыбкой кипящую внутри ревность.
Второй шаг – неприметное создание контраста, противопоставление себя и Эмили. Катрина деликатно подчёркивала свои достоинства, не хвастаясь, а словно невзначай, в действии, в поведении. Она хотела показать Далласу, что она умна, талантлива, что она – его истинный единомышленник, его верный друг и надежный соратник. Она знала, что она – та, кто понимает его с полуслова, разделяет его страсть, его глубокие взгляды на мир.
И она, одержимая неистовым желанием разлучить их, затеяла сложную, изощрённую игру. Её цель – открыть Эмили глаза на истинную сущность Далласа, сорвать с него эту ненавистную маску. Катрина понимала, что прямое признание не вызовет доверия, и потому решила действовать тоньше, используя окружение, обстоятельства, даже тени.