Элеонора плавно направилась к Дэмиану. Он вручил ей цветы, и они вместе двинулись по аллее парка, а гувернантка следовала за ними на почтительном расстоянии. Их беседа текла легко и непринуждённо, они говорили обо всём на свете, и время для них словно остановилось.
В их взглядах читалась взаимная симпатия, зарождающаяся любовь. Им хотелось, чтобы этот день длился вечно.
Но день неумолимо клонился к закату, и они повернули обратно к особняку.
Гувернантка, приблизившись к двери, обернулась и окликнула Элеонору, но та словно не слышала её. Внезапно дверь отворилась, и на пороге появился отец Элеоноры. Он увидел их стоящими рядом, и на его лице появилась мягкая улыбка.
– Элеонора, – позвал он.
Она повернулась к отцу.
– Да, папочка, я иду.
Затем она вновь обратилась к Дэмиану:
– Простите, мне пора. Я очень рада нашей встрече. Благодарю вас.
Дэмиан, галантно поцеловав её руку, ответил:
– Элеонора, я счастлив, что провёл этот день с вами. Мне не хотелось бы расставаться, но, увы, всему приходит конец.
Попрощавшись, Элеонора направилась к дому. У самой двери она обернулась и увидела, что Дэмиан всё ещё стоит на месте и смотрит на неё.
Войдя в особняк, она почувствовала на себе взгляд отца. Он заметил румянец на её щеках и блеск влюблённых глаз, но ничего не спросил. Он лишь обнял её и ушёл в свой кабинет, где его ждали незавершённые дела. Элеонора поднялась в свою комнату и, закрыв за собой дверь, упала на кровать.
Её мысли были только о нём. В душе она чувствовала лёгкое щекотание, словно порхали бабочки.
"Неужели я влюбилась?" – пронеслось у неё в голове. "Не может быть… Он такой мужественный, красивый, интеллигентный, настоящий джентльмен, рядом с ним я чувствую спокойствие и гармонию".
"А вдруг это не взаимно?" – эта мысль заставила её вздрогнуть. "Стоп, Элеонора, соберись! Слишком много мыслей". Она решила принять ванну, чтобы немного успокоиться. После водных процедур она вышла из ванной и, утомлённая, легла в постель, тут же погрузившись в сон.
Впечатление Дэмиана.
Он стоял у ворот особняка, охваченный волнением. Глубокий вдох принёс облегчение, и спокойствие, словно тёплый плащ, окутало его. И вот дверь отворилась, и она, словно бабочка, выпорхнула из особняка, направляясь к нему лёгкой, воздушной походкой. Они наслаждались прогулкой. Дэмиан смотрел на неё, и мысль пронзила его: её улыбка, как свет, озаряет Млечный Путь, а цвет её глаз – как бездонный океан, вмещающий в себя весь мир.
Время пролетело молниеносно, они не обращали внимания ни на что, наслаждаясь лишь присутствием друг друга.
После прощания он шёл к себе домой, погружённый в мысли о ней. Он понимал, что чувство, возникшее в его сердце, – это не мимолётное увлечение, а настоящая любовь.
ГЛАВА 38
Адалия родилась в поместье Эвервуд, окутанном легендами и увитом плющом. Ее семья, род Эвервудов, вела свою историю с незапамятных времен, владея обширными землями и неисчислимыми сокровищами. Родители Адалии, Лорд Эвери и Леди Селина, души не чаяли в своей единственной дочери, окружив ее любовью и заботой. Адалия росла, окруженная красотой природы и роскошью усадьбы. Ее детство было наполнено играми в саду, чтением старинных книг и уроками изящных манер. С ранних лет Адалия проявляла необычайный ум и любознательность. Она с легкостью усваивала новые знания, увлекалась историей и литературой. Ее юность прошла в обществе гувернанток и учителей, которые восхищались ее талантами и пророчили ей блестящее будущее. Однако Адалию больше привлекали не светские развлечения, а уединенные прогулки по лесу и размышления о тайнах мира.
Адалия… Имя, звучащее как тихий стон одинокой арфы в оливковой роще, скрывало в себе бездну невысказанной любви, мучительное стремление к тому, кто был подобен далёкой звезде.
Однажды, во время конной прогулки, Адалия случайно встретила Дэмиана. Он был загадочным незнакомцем, чьи глаза горели огнем страсти и решимости. Дэмиан был путешественником, искателем приключений, человеком, не признающим границ и ограничений.
Уже тогда в её сердце зародилось предчувствие: он – тот самый, с кем она готова разделить вечность.
Дэмиан, словно изваянный из лунного мрамора, возвышался в её глазах неприступным, ослепительным сиянием.
Адалия знала Дэмиана, кажется, целую вечность, украдкой ловя каждый его взгляд, заучивая наизусть каждый жест, каждое слово, каждое движение. Она видела, как оживлялись его глаза при виде Элеоноры, как расцветала улыбка, предназначенная лишь ей одной, улыбка, полная нежности и обожания. Это знание терзало её душу, причиняя боль, подобную удару кинжала в самое сердце, оставляя кровоточащую рану, которая, казалось, никогда не заживёт.