Она попыталась отмахнуться от этого чувства, убеждая себя, что просто устала после долгой ночи. Девушки приготовили завтрак и оживленно обсуждали планы на день. Эмили старалась улыбаться и поддерживать разговор, но тревога не отступала.
После завтрака они решили прогуляться по окрестностям. Эмили шла позади, чувствуя на себе чей-то взгляд. Она оглядывалась, но вокруг были только деревья и кустарники. Солнце пробивалось сквозь листву, создавая причудливые тени, и ей казалось, что среди них мелькает что-то темное и зловещее.
— Ты в порядке? — спросила Катрина, заметив её рассеянность.
Эмили попыталась улыбнуться:
— Да, всё хорошо. Просто немного задумалась.
Но в глубине души она знала, что это не так. Что-то надвигалось, что-то невидимое и опасное, и она чувствовала это каждой клеточкой своего тела.
Катрина улыбнулась Эмили, словно читая её мысли. И тени, которые следовали за ней, словно верные слуги, готовые в любой момент прийти на ее зов. Она чувствовала их присутствие, их силу, которая делала её неуязвимой.
ГЛАВА 11
Габриэль, защитник Света, вырос в Айрохилле, где стал его стражем. Обладая умом и состраданием, он помогал нуждающимся. Внешне привлекательный, высокий и мускулистый, он сочетал мощь воина и изящество.
Он был воплощением справедливости, щитом для слабых и светом во тьме. Но однажды судьба внесла свои коррективы. Его огненно-рыжие глаза, обычно излучавшие доброту, теперь горели решимостью. Тёмно-коричневые волосы, аккуратно подстриженные, обрамляли лицо с римским носом, пухлыми губами и ярко выраженными скулами. Высокий и мускулистый, облаченный в сверкающие доспехи, он сочетал в себе мощь воина и изящество джентльмена.
В бою он сочетал магию и мастерство владения мечом, а крепкий щит служил надежной защитой. Все свои умения он направлял на борьбу со злом, посвятив жизнь добру и справедливости.
Его способность "Дух Света" позволяла ему чувствовать светлые и темные создания в радиусе десяти километров, улавливая малейшие колебания магической энергии. Защита от этой способности практически бесполезна.
Другой его дар – "Светлый Покров", сотканный из энергии света, защищает от враждебных воздействий и делает неуязвимым для ядов.
ГЛАВА 12
Битва за Айронхилл была пропитана кровью веков. Бескомпромиссная схватка между светом и тьмой не знала передышки. Во главе доблестного войска стоял Габриэль, чье имя звучало как колокольный звон, а его верная супруга, Мариэль, озаряла их путь как верховная жрица.
В один из дней, когда небеса разразились скорбным плачем, на город обрушилась лавина кошмарных созданий. Яростная битва бушевала несколько дней, и армия Габриэля, словно несокрушимая скала, сдерживала натиск тьмы. В пылу сражения, когда клинок Габриэля сеял ужас в рядах чудовищ, коварная тень подкралась к нему со спины – ведьма, чье сердце было чернее ночи. Мариэль, чья любовь к Габриэлю была ярче звезд, увидела за его спиной зловещую колдунью. Взмахнув своим посохом, словно крылом ангела-хранителя, она соткала вокруг него магический купол, защищая от смертельной опасности. В ту же секунду она метнула копье света в колдунью, но та, словно змея, увернулась от удара. Разъяренная темная бестия обернулась к Мариэль и изрекла проклятие, пронзившее ее душу. Страшная боль пронзила ее тело, но она, не дрогнув, спасла жизнь любимого ценой своей. Габриэль, обезумев от ужаса, бросился к ней, подхватывая ее слабеющее тело на руки.
Слезы, словно жемчужины, катились по ее щекам, и на последнем вздохе она прошептала, словно молитву:
— Ты должен найти нашу дочь… Я люблю тебя…
Он, заглянув в ее угасающие глаза, произнес с надрывом:
— Я тоже тебя люблю… Я найду ее, клянусь тебе.
И с последним вздохом, словно птица, выпущенная на волю, она закрыла глаза. Габриэль, словно пораженный молнией, прильнул к ее губам в последнем прощальном поцелуе, и его крик, полный горя и отчаяния, пронесся над полем битвы, сотрясая землю.
В сердце Габриэля поселилась неутолимая скорбь, разъедающая его изнутри, и жгучее желание исполнить последнюю волю Мариэль, ангела, что всегда была его опорой, его светом во тьме. Она погибла как герой, защищая того, кого любила больше жизни. Он поклялся отыскать их дочь, чего бы это ни стоило, помня слова советника, словно высеченные на скрижали его памяти: "Азалиевые глаза – редкий дар, знак избранности, но и мишень для врагов". Габриэль понимал, что в этом мире каждый встречный может оказаться как союзником, так и предателем.
Он держался с достоинством на похоронах, словно каменная статуя, но наедине с собой, в тишине ночи, не мог сдержать слез, обжигающих его душу. Он смотрел на их совместные фотографии, вспоминая их первое знакомство, словно подарок судьбы, их прогулки под луной, от заката до рассвета, их разговоры, длившиеся до утренней зари.