Утро было ясным, без единого облачка на серовато-голубом небе, а по-зимнему бледное солнце бросало на землю свой холодный свет, который, отражаясь от снега, заставлял меня щуриться. Снег под ногами едва слышно хрустел, мои снегоступы оставляли позади большие следы, походящие на следы огромного чудовища.
Я без труда нашёл свою первую зарубку, оставленную в прошлый раз, и двинулся дальше по направлению к следующей. Все следы моего прошлого пребывания здесь были надёжно заметены снегом. То же, скорее всего, произошло и на месте недавнего действа, куда я направлялся. Я не надеялся найти там слишком много свидетельств, указывающих на то, что там происходило, однако предполагал, что их будет достаточно, чтобы составить хоть небольшое представление о творящихся там делах. Помимо прочего я хотел осмотреться и постараться найти возможность скрытного подхода к этому месту, например, прячась за рощицей елей. Как я писал ранее, зимний лес даже ночью был хорошо освещён отражённым лунным светом, и если вокруг не будет никаких естественных преград, за которыми можно было бы спрятаться на подступах к месту обряда, то нужно было выкинуть из головы любую попытку подобраться туда незамеченным. А если всё обстояло так, то из соображений безопасности я должен был отложить свой призыв во всём разобраться как минимум до середины весны, когда на деревьях вновь вырастет листва.
Между тем я уже добрался до места, где на тонком берёзовом стволе была оставлена моя последняя зарубка. Дальше мне предстояло идти самому, без каких-либо подсказок, полностью полагаясь на то, что в прошлый раз я правильно указал верное направление, а также надеясь, что я не буду без осязаемого ориентира наворачивать круги по лесу, что происходило с людьми довольно часто и даже приводило к их гибели, так как те, заблудившись, не могли отыскать дорогу назад. Насчёт последнего я не волновался, потому что, как и в прошлый раз, на протяжении всего своего пути собирался оставлять зарубки на деревьях для того, чтобы в случае чего без труда отыскать дорогу домой.
Спустя, наверное, пятнадцать минут, когда я уже начал сомневаться, что выбрал правильное направление, вовсю коря себя за чрезмерную трусость, благодаря которой я в прошлый раз не рискнул пройти чуть дальше и наверняка увидеть хоть какие-то отблески костра, чтобы уже тогда оставить свою окончательную зарубку, я заметил, что впереди примерно в ста пятидесяти ярдах расступаются деревья, за которыми, судя по всему, начиналась открытая поляна.
Это придало мне новых сил и развеяло большую часть сомнений. Я прибавил ходу и уже через несколько минут вышел на приличных размеров поляну, посреди которой возвышалась громада из вертикально вытянутых серых камней. Шесть камней, высотой превышающих рост человека примерно раза в два, стояли кругом посреди поляны, а между ними лежал ещё один с углублением по середине, но уже округлой формы.
Изумлённо глядя на это исполинское сооружение, я вышел на поляну. По моим соображениям, глубина снега в лесу достигала ярда, а то и полутора в некоторых местах. Здесь же, внутри каменного круга и примерно в полутора футах за его границей, снега было значительно меньше, и выглядело это так, словно кто-то недавно вычищал эту площадку до самой земли. Небольшой слой снега, лежащий сейчас в кругу камней, явно был нанесён ветром за несколько последующих за этим дней (снегопада в эти дни не было).
Я медленно обошёл это диковинное сооружение вокруг, рассматривая его и пытаясь найти хоть какие-то свидетельства, способные мне подсказать, что здесь недавно происходило. Однако, как и ожидал, никаких явных следов недавнего пребывания таинственных гостей обнаружить я не смог. Но всё-таки я не стал отчаиваться и принялся исследовать это место более детально.
На взгляд диаметр круга, образованного этими серыми камнями, был примерно десять или, может быть, двенадцать ярдов. Внутри прямо по его центру лежал широкий плоский камень, диаметр которого на вскидку был чуть меньше трёх ярдов. Сам по себе камень выступал из земли на полтора фута или, может, чуть больше. Насколько он уходил глубоко под землю, я мог только догадываться. Сверху камень был заметён небольшим слоем снега, который полностью скрывал его поверхность, чего было нельзя сказать о вертикально стоящих каменных столбах, на внутренней стороне которых проглядывали какие-то начертания.
Я вошёл в каменный круг, где мне предстала внутренняя сторона стоящих серых обелисков, и то, что было плохо различимо снаружи, учитывая потёртость рисунков и надписей и дальность расстояния до них, теперь со всей ясностью бросилось мне в глаза. Глядя на это, я почувствовал, как по моей спине побежали мурашки, а ноги вдруг стали ватными и чужими. Тяжело шагая на абсолютно негнущихся ногах, я подошёл вплотную к ближайшему ко мне вертикальному мегалиту и стал внимательно рассматривать на нём явно древние подобия наскальных рисунков.