Едва я успел приподняться, все ещё стоя на коленях и готовясь встать во весь рост, как вдруг по диагонали от меня с правой стороны примерно в ярдах тридцати за одним из сосновых стволов я замёлил какое-то движение. Вспышка страха пронзила моё сознание, и я с быстротой молнии выхватил лежащий на земле карабин. Мелькнувшая тень была невысокого роста, и странной раскачивающейся походкой та быстро двигалась в мою сторону.
Преодолев где-то десять ярдов, эта тень подпрыгнула в воздух, и до моего слуха долетело знакомое жужжание. Я поднял карабин на изготовку, совершенно не желая пользоваться им, но, похоже, у меня не оставалось выбора. Я был обнаружен и, скорее всего, живым после всего мною увиденного меня никто отпускать бы не стал.
Жужжащая тень приблизилась ещё ближе, и я узнал в нём одного из тех невысоких существ, что из темноты леса вынесли на поляну связанную жертву.
– Оставайся на месте, человек, – произнёс вслух каким-то странным булькающим звуком этот летающий монстр, не оставляя для меня никакого выбора.
Даже не думая – все мои действия произошли на чисто инстинктивной основе, так, словно я этим занимался каждый день, – я вскинул карабин, прицелился и нажал на спусковой крючок. Звук выстрела в этом зимнем ночном лесу прозвучал подобно разорвавшемуся противотанковому снаряду, эхом отражаясь от стволов деревьев, полностью перекрыв пение и бой барабанов на поляне. Существо, булькнув что-то бессвязное в последний раз, перестало жужжать и рухнуло вниз, словно мешок с корнеплодами.
Так же не думая и не оглядываясь по сторонам, я вскочил на ноги, словно молодой, и сломя голову бросился бежать в сторону дома.
6
Я нёсся сквозь лес, передвигаясь на максимально допустимой скорости, что позволяли развивать снегоступы, практически не разбирая направления пути. Ледяной лесной воздух обжигал мои ноздри и резал, будто осколки стекла, мои лёгкие, работающие как кузнечные меха. Ветки хлестали меня по лицу, оставляя на нём кровавые полосы, где-то на полпути сорвав с меня шапку. Но я этого практически не заметил и, не оглядываясь, продолжил бежать. Мой карабин неприятно оттягивал руку и изрядно мешал, то и дело цепляясь за ветки, однако я даже не думал его бросать. Хоть у меня оставался ещё револьвер, лишнее оружие в случае моего окружения мне бы не помешало.
Мне трудно сказать, сколько по времени я бежал – в такие минуты время, как я заметил, становится чересчур эластичным, то увеличиваясь, словно ты прожил не один час, хотя на самом деле прошло не более минуты, то, наоборот, ускоряясь, что кажется, будто прошло не больше нескольких секунд, хотя всё длилось не менее часа. Одно я могу сказать наверняка: где-то на половине дороги к моему дому я понял, что меня начинают покидать мои силы. Я почувствовал боль в левом боку и был вынужден сбавить свой темп. Снегоступы на ногах, казалось, весили целую тонну каждый, но я продолжал перебирать ногами, стараясь всё равно бежать.
На моё счастье, пускай я бежал, как мне в начале думалось, исключительно туда, куда глаза глядят, так как зарубки на стволах деревьев, ранее оставленные мною, были слишком малы, чтобы я мог их заметить на бегу, а все мои прошлые следы спустя сто ярдов полностью замёл предательский ветер, однако, как оказалось, я двигался в нужном направлении, похоже, бессознательно выбирая правильный путь. Всюду вокруг себя я обнаруживал знакомые очертания местности, растущих здесь кустов, деревьев и укутанных снегом низин, что придавало моей мятущейся душе уверенности.
Всю дорогу, пока бежал, я не решался посмотреть назад, боясь того, что один только вид моих кошмарных преследователей, возможно настигающих меня, похитит если не весь, то частично мой спасительный запал. И я, сам того не желая, сдамся этим извергам. Конечно, это была нелогичная глупость и полнейшая нелепость, однако подобные мысли меня в тот момент не покидали. Моё воображение рисовало мне жуткие картины, будто меня преследовала полчища летучих тварей, одну из которых я подстрелил, чтобы жестоко отомстить мне за потерю одного из своих сородичей. А позади этой орды чешуйчатых тварей над самыми кронами темнеющих деревьев, паря на своих огромных перепончатых крыльях, словно восставшие демоны ада, эти ярко-розовые монстры с множеством отвратительных конечностей, что заканчивались крабьими клешнями, указывали остальным нужное направление.
Я отмахивался от этих безумных фантазий, как мог, но они крепко вцепились своими фантомными клешнями в мой перепуганный разум, холодя моё сердце и не желая меня отпускать. Чёрные остовы деревьев вокруг, казалось, специально жались друг к другу, а кусты своими ветвями цеплялись за одежду и карабин будто в попытке помешать мне передвигаться дальше, играя тем самым на стороне преследователей.