Тихая поступь шагов слышалась всё ближе и ближе. Кто-то или что-то ходило по моему крыльцу, и я сразу подумал о тех существах в чёрных балахонах, что я видел накануне вечером возле адского алтаря в лесу, и индейцах с пустыми гниющими глазницами, что привиделись мне во сне. Со всей живостью я представлял, как одно из этих неземных существ ходит по моему крыльцу, возможно, высматривая лазейку, чтобы проникнуть в мой дом. От этих мыслей меня бросило в дрожь, и я со всей отчётливостью осознал, что нахожусь в глуши, так далеко от цивилизации, что надеяться на помощь мне не приходилось. Это озарение, промелькнувшее в одно мгновение, практически полностью меня деморализовало, и обручи безнадёжности и страха крепко вцепились в моё тело. А между тем шаги неизвестного медленно приближались к входной двери, за которой тихо притаился вконец испуганный старик. В этот момент я как никогда сильно пожалел, что решился идти в лес на этот дым и звуки барабанов.
Наконец хруст снега под ногами незваного гостя оказался прямо напротив входной двери, за которой притаился я, и тут же стих. Кто бы там ни был, он остановился прямо напротив меня. Казалось, я превратился в каменное изваяние, боясь хоть чуточку пошевелиться и даже вздохнуть, беспокоясь, что гость за дверью мог прислушиваться к звукам из дома и услышать меня. Кто он? И что ему было нужно? Оставалось только догадываться.
В двери на уровне глаз имелся закрытый прямоугольный проём, который с другой стороны в целях безопасности был забран решёткой, чтобы, прежде чем пускать стучащего в дом, можно было без опаски посмотреть на него. Однако в данной ситуации он для меня был совершенно бесполезен, так как я никак не мог им воспользоваться, оставаясь при этом незамеченным для чужака за дверью. Я был в полном неведении, «кто» или «что» стоит с той стороны двери, и это незнание сильно пугало меня.
Время тянулось медленно, как тогда в лесу, когда я наблюдал за жертвоприношением. Незнакомец за дверью безмолвствовал, не издавая ни единого звука, словно в одночасье превратившись в призрака. Я тоже не шевелился и еле слышно дышал, стараясь не выдать своего присутствия. От напряжения у меня заболели пальцы и ладонь правой руки – той, что я держал на рукояти револьвера, – с такой силой я их сжимал. Я постарался ослабить хватку, слегка разжав пальцы.
Неожиданно с другой стороны двери послышался тихий, но мелодичный свист. Мелодия, которую насвистывал мой незваный гость, была мне не знакома, но сама трель имела явно мрачный оттенок. Наверное, что-то подобное себе напевали под нос английские пираты, когда решали судьбу команды захваченного ими корабля. Кто бы он ни был, незнакомец стал насвистывать себе под нос, будто ожидая, что ему вот-вот откроют дверь.
Во всей этой обстановке было что-то настолько жуткое, что у меня свело желудок, а руки и спина покрылись мурашками.
Наконец хруст снега и тихий скрип половиц под чьими-то ногами возобновился. Кто бы там ни был, он вновь, на этот раз напевая себе под нос, зашагал, удаляясь в противоположную сторону дома. Я облегчённо выдохнул и расслабился. Затем, когда мой гость отошёл на достаточное расстояние, я так же осторожно, как пришёл в прихожую, стал отступать назад. Справа на кухне имелось окно, также закрытое ставнями, как и все остальные, и я надеялся, что смогу сквозь небольшую щель между ними рассмотреть незваного гостя.
Бесшумно выскользнув из прихожей, я стал красться к кухонному окну. Добравшись до места, я тихо притаился возле небольшой щели, как и предполагал, находящейся между двух ставень, и стал ждать возвращения незнакомца.
Всё ещё напевающий чужак, судя по звуку, уже дойдя до противоположного угла здания, двигался в мою сторону. Интересно, кто же это был? Свист явно был человеческий, что сразу исключало возможность того, что по моему крыльцу ходит одно из тех страшных чудовищ. Хотя, конечно, я мог и ошибаться, и, в отличие от произносимой ими человеческой речи, имеющей какие-то странные стрекочущие тембры, они могли вполне сносно свистеть. В любом случае, если его – кем бы он ни был, человеком или монстром – обход крыльца не прекратится, то я обязательно выясню, кто там вышагивает, словно солдат на вверенной ему под охрану территории.
Хруст снега под ногами чужака, сопровождающийся тихим свистом, медленно, но верно приближался к тому месту, где в засаде напротив окна сидел я. Сквозь небольшую щель между ставень я видел горизонтальную полоску, в которой угадывался снежный двор, ограниченный чёрными стволами деревьев впереди начинающегося леса, и крыльцом дома, где под окном я сразу заметил отпечатки следов незнакомца. Судя по виду, это были обычные парные следы, оставленные обувью (зимними ботинками или сапогами) взрослого человека. Ничего необычного, если не считать, что его сюда никто не приглашал. И, если отталкиваться от поведения, он и сам, похоже, не рвался в гости. Но явно чего-то или кого-то ожидал.