Всё это было странно и до жути пугающе.
Если он здесь из-за меня, тогда почему не стучится? Чего ждёт? Не хочет будить и предпочитает дождаться утра? Разбуженный звуком шагов, я не обратил внимания на каминные часы, но, учитывая, что всё ещё оставалась темнота, сейчас было явно не больше шести утра. А, значит, незнакомцу пришлось бы в подобный мороз вышагивать по моему крыльцу как минимум несколько часов кряду до того времени, когда добропорядочный джентльмен мог решиться постучаться в дверь.
Хруст снега раздавался всё ближе и ближе, как и мрачный свист. Наконец незнакомец приблизился в достаточной мере, и уже следующий шаг вывел его в полный рост в поле моей видимости.
Мой незваный гость оказался, как я и боялся, индейцем. Возможно, одним из тех, что участвовал в ритуале жертвоприношения в лесу. Это был мужчина ростом чуть выше меня, но значительно крепче, да и моложе. Длинные сальные чёрные волосы закрывали практически всё его лицо, полностью скрывая глаза, разделённые посередине торчащим носом. Ниже виднелись наполовину прикрытые волосами губы и гладкий бледный заострённый подбородок. На нём была точно такая же засаленная, как и волосы, плотно сидящая дублёнка, украшенная на индейский манер разными цветными лентами и вышитыми странными узорами. На ногах были кожаные штаны, заканчивающиеся потёртыми мокасинами.
Стоило ему появиться у меня на виду, как неожиданно он остановился и, замолчав, резко развернулся в мою сторону.
– Я здесь с сообщением для вас от моих хозяев, – проговорил он тихим шуршащим голосом, чем-то напоминающим звук наждачной бумаги, трущейся об дерево.
Не ожидая такого поворота событий, я резко отпрянул назад, пребывая в шоке от произошедшего. Как он смог догадаться, что я здесь стою? Я был уверен, что через такую небольшую щель между ставень, учитывая, что на улице стояла глухая ночь, а в доме практически полная темнота, меня увидеть было совершенно невозможно. Однако этот индеец, похоже, обладал чем-то сродни рентгеновскому зрению. Иначе как объяснить то, что он смог понять, где я нахожусь?
Я вспомнил, как до этого он остановился напротив входной двери – именно в тот момент, когда я затаился с другой стороны, будто уже тогда понял, что я там.
Во что же я ввязался?
Не дождавшись от меня никаких подтверждений, что сказанное достигло своего адресата, после некоторой паузы индеец продолжил:
– Вы стали свидетелем событий, которые не должны были видеть, что уже должно иметь последствия. Помимо этого, вы убили одного из посланников. К счастью для вас, это был не один из старейшин, иначе бы этого разговора не состоялось. Вас просто ждала бы смерть. Но посланники – это низшая каста, поэтому старейшины решили быть благосклонны к вам, и вместо убийства они решили, что будет лучше, если они заберут вас к себе на Юггот, где вы останетесь на всю оставшуюся жизнь.
Индеец вновь выдержал небольшую паузу, возможно, опять надеясь получить обратную связь от меня, но я не доставил ему такой радости. Хотя сомневаюсь, что подобный человек вообще был способен испытывать такие чувства. Мне думалось, что люди, подобные ему, могли чувствовать лишь отвратительный коктейль, состоящий из гнева, ненависти и злости. Или, скорее всего, вообще не были способны чувствовать что-либо, раз участвовали в ритуалах с жертвоприношениями.
– У вас есть время до вечера, – продолжил индеец. – Вечером мы придём за вами. Да, и не пытайтесь сбежать, мы будем стеречь вас.
Замолчав, индеец развернулся и исчез из моего поля зрения. Послышались удаляющиеся шаги, сопровождающиеся мрачным свистом. С гулко бьющимся сердцем я прильнул к окну, всматриваясь в щель между ставень, но там никого не увидел. Индеец, судя по звукам, удалился влево и полностью выпал из моего ограниченного поля зрения.
«Вас заберут к себе на Юггот».
Эта фраза билась в моей старой уставшей голове словно пуля, выпущенная в металлический чан, громко звеня и сильно пугая. Надо ли говорить, что я никуда не хотел уезжать (или, скорее, улетать)? Тем более на какой-то Юггот. Я попытался представить, как могло выглядеть подобное место, и на ум пришла странная ярко-розовая планета (памятуя клешни чудовищ в капюшонах), покрытая непроходимыми хребтами гор, что были пронизаны словно соты пещерами, где гнездились эти отвратительные создания, разделённые между собой непроходимыми ущельями и сокрытые практически никогда не проходящим туманом. Уже от собственного воображения меня бросило в дрожь, хотя, скорее всего, я был столь далёк от истинного положения дел, как, собственно, этот Юггот от Земли, и там было во сто крат ужаснее – настолько, что только один его вид был способен свести с ума любого человека.