Закончив тут, я прошёл к боковому окну в коридоре, тому, что смотрело в сторону замёрзшего болота. Там после нескольких минут поисков я заметил долговязую фигуру, прячущуюся за близко стоящими осинами. Кажется, раньше, когда я в первый раз осматривал болото, там никого не было. Возможно, до этого момента он стоял вне поля моего зрения и только недавно решил сменить свою дислокацию. Хотя нельзя было исключить того, что я просто не заметил его в первый раз. Со стороны горы я тоже никого не заметил. Скорее всего, моя охрана находилась вне моего скудного угла обзора.
С этой новой обескураживающей информацией я спустился вниз и вновь сел в кресло возле камина, вконец разбитый и уставший. Теперь можно было с полной уверенностью и без преувеличения сказать, что я был в западне. Острые кромки капкана с металлическим лязгом сомкнулись на моей плоти – казалось, я воочию слышал этот громкий звук смыкающихся металлических челюстей. Совсем недавно я пытался храбриться, убеждая себя, что из любой ситуации можно найти выход – даже из столь паршивой, как эта. Но теперь с имеющимися фактами на руках я уже не был так в этом уверен. Я был окружён со всех сторон и просто не представлял, как мне из всего этого выпутаться.
У меня не было никаких шансов – даже самых малюсеньких – проскочить незамеченным. Меня бы сразу заметили трое: тот, что находился в лесу напротив веранды дома, и оба боковых (хоть у горы я никого не увидел, но я был совершенно уверен, что там кто-то был, а, может быть, даже несколько человек, как и с других сторон), как только я прошёл бы несколько ярдов от двери дома. Тем, что сзади, сообщит о моём появлении кто-нибудь из боковых охранников. Стояла зима, и вся округа была как на ладони.
Единственный шанс был пробовать бежать прошедшей ночью, после того как ко мне пришёл ночной визитёр. Однако в тот момент я был слишком ошарашен его сверхъестественными способностями по моему обнаружению сквозь закрытые ставни, напуган последующими его словами и сильно деморализован охватившим меня животным страхом. В любом случае момент был уже упущен. Хотя, если подумать, возможно, каждый из этих индейцев обладал подобным чутьём – значит, что и самой тёмной ночью у меня не было и шанса от них скрыться.
Пойти в лобовую атаку, отстреливаясь из карабина, надеясь на благосклонность фортуны, я тоже не мог. Во-первых, потому что чисто логически их было больше, и, скорее всего, они были вооружены. Так что исключительно математически мои шансы на то, что я успею перестрелять их всех прежде, чем одна из вражеских пуль поразит меня, была ничтожной. А во-вторых, несмотря на то, что Америка начиналась с Дикого Запада, где смертность от царапины или свинцовой пули примерно равны, я всё-таки пока не был готов убивать людей.
Поэтому мне оставалось только одно – ждать вечера, когда они должны были прийти за мной, чтобы забрать на Юггот, где бы он ни находился, и действовать по обстоятельствам.
12
Практически весь день я провёл как на иголках в праздном ожидании вечернего визита. Еда не хотела лезть мне внутрь, и я за весь день ограничивался чаем, лишь раз сумев затолкать в себя несколько овсяных печений, что уже было большой победой. Поспать мне толком так и не удалось. В большей степени потому, что я боялся, уснув, очнуться в объятиях моих врагов, которые могли, воспользовавшись моментом, пробраться в мой дом и схватить меня без всякого сопротивления, учитывая сверхъестественные способности по обнаружению людей внутри помещений, которые продемонстрировал один из них. Да и, даже если бы я рискнул поспать, наплевав на все меры предосторожности и полностью доверившись словам индейца, что они до вечера меня не побеспокоят, мне бы едва ли это удалось, так как нервы мои были натянуты до предела – как у осуждённого в день предстоящей казни.
Поэтому весь день я просидел в кресле, в этот раз у разложенного камина – к утру дом значительно подстыл, и я разжёг его для обогрева первого этажа. Печь на втором я не стал топить, так как в данных обстоятельствах это не имело никакого смысла: спать я не собирался и не знал, где окажусь после предстоящего проклятого вечернего визита.
В течение дня я время от времени поднимался на второй этаж и повторно осматривал территорию вокруг дома. Мои стражники оставались на местах, периодически сменяя место дислокации, а иногда полностью выпадая из моего поля зрения. Иной раз они появлялись по двое, что подтверждало мою догадку о том, что их может быть значительно больше, чем я способен углядеть сквозь маленькую щель меж ставень. Со стороны холма с третьей попытки где-то в час дня я наконец заметил моего безымянного стража. В следующий раз его уже не было.