Однако я не мог себя заставить стрелять исподтишка даже в такое богомерзкое создание. Это было ниже моего достоинства.
– И не воспринимайте свою участь как наказание, – прострекотало существо за дверью. – Смотрите на это как на возможность. Возможность раздвинуть горизонты вашего бытия. Заглянуть туда, куда другие даже и не мечтают. Узреть своими глазами то многообразие миров, что вас окружает, увидеть которые вы просто не в состоянии. А мы вам даём такой шанс.
Возможно, при других обстоятельствах его речь могла восприниматься вдохновляюще, может быть, даже действительно сподвигнуть меня к размышлению об открывающихся горизонтах. Однако в данном случае, когда тебе не оставляют никакого выбора, а лишь констатируют факт, вся эта высокопарная тирада воспринималась не более чем очередной обман, призванный подсластить отравленную пилюлю. К тому же я бы никогда, будь у меня выбор, не доверился тем, кто до сих пор проводит архаичные жертвенные обряды, даже если за ними скрывается самая благородная цель, что в отношении этих отвратительных существ казалось мне весьма сомнительным.
«Мы помним и чтим твою память,
И ждём твоего возвращения».
Мне вспомнились эти строчки из их пения возле костра, и я подумал, что вряд ли те, кто пел что-то подобное, восхваляя древнего бога Азатота, что странствовал по Земле задолго до появления каких-либо людей, могли приносить жертву, преследуя самые чистые и благородные помыслы. Нет, такие создания могли быть движимы лишь самым мрачным и отвратительным мотивом, который не мог сулить ничего хорошего, поэтому я проговорил:
– Убирайтесь отсюда!
С той стороны послышалось раздосадованное (или мне так показалось) механическое щебетание, однако больше разговоров не последовало. Секунду спустя я услышал шум удаляющихся шагов как минимум трёх человек. Хоть я ещё ни разу не видел вблизи этих монстров, но был практически уверен, что на моём крыльце было только двое, и звук третьей пары ног принадлежит одному существу, тому, что говорило со мной странным стрекочущим голосом. Я представил себе, как снизу развивающегося под порывами холодного зимнего ветра балахона по моему крыльцу ступают две пары ярко-розовых лап, наподобие тех, что есть у насекомых, и меня вновь бросило в дрожь от омерзения этой картины.
Я ещё несколько минут стоял возле двери с направленным на неё револьвером, прислушиваясь к звукам с улицы и с трудом веря в происходящее. Они отступили. Это было словно сон, в котором разворачивающийся кошмар, где за тобой гонится целый легион монстров, закончился не когтями, вцепившимися в твоё горло, а неожиданным спасением. Да, в сущности, я лишь выиграл время, так как существо обещало вернуться, и, памятуя, что прошлое своё обещание, данное мне индейцем, было выполнено, я ни на миг не сомневался, что и в этот раз они сдержат своё слово. Однако теперь у меня было время, чтобы попытаться найти выход из сложившейся ситуации. Еды у меня оставалось примерно на неделю с небольшим, и я надеялся, что за это время сумею что-нибудь придумать.
Со стороны улицы, с того момента, как крыльцо покинули незваные гости, больше не раздавалось ни звука, кроме обычного гула зимнего ветра, спускающегося со склона горы. Наконец, я облегчённо выдохнул и вернулся к камину, где вновь упал в мягкое кресло. На каминной полке глухо тикали часы, а из камина разливалось приятное тепло и тихо потрескивали горящие поленья.
Где-то на полчаса, похоже, от нахлынувшего облегчения я впал в какой-то душевный ступор, всё это время бездумно наблюдая за пляской огня и всполохами искр в камине. Наконец, выйдя из этого забвения, я понял, что голоден и, прихватив с собой револьвер (осторожность превыше всего), проковылял на кухню.
Следующий час я занимался готовкой и употреблением приготовленного. Я не стал сильно наедаться, помня, что от того, насколько мне хватит еды, будет зависеть, если повезёт, сколько я смогу продержаться до того, как найду выход из сложившейся ситуации. О том, что на самом деле я обречён, и запасы еды лишь обеспечивали мне дополнительное время перед неизбежным концом, думать мне совершенно не хотелось.
В конце ужина, выпив кофе – в этот раз он был значительно лучше на вкус, – я в очередной раз обошёл все комнаты и подсобные помещения, где были окна, проверяя, всё ли в порядке. Ставни на окнах оставались закрыты, ни одного незваного гостя обнаружено не было. После этого я поднялся наверх и растопил печь. Забросив побольше поленьев, чтобы быть уверенным, что этой закладки хватит для прогрева печи, я прошёл в свою остывшую за день спальню. Там я устало переоделся в пижаму и забрался в холодную постель.