Наконец выбравшись из машины, я размялся и немного прошёлся по округе, разглядывая знакомые места. Со стороны уходящего ввысь пика горы подул прохладный ветерок, и листва деревьев тихо зашепталась. Участок вокруг дома имел размеры в четверть футбольного поля, со всех сторон окружённый чащей леса. Справа от дома, портя весь вид, находилась болотистая топь с редкими деревьями, часть из которых повалилась в мутную воду, своим видом теперь напоминая гниющие тела огромных насекомых.
Раз в две недели сюда приезжал нанятый моим отцом работник, который следил за участком и домом (подстригал траву, убирал валежник, упавший на участок, ремонтировал возможные поломки дома), поэтому всё вокруг имело достаточно презентабельный вид.
Я прошёл к дому и ключом открыл дверь, затем внутри отключил сигнализацию посредством ввода ключа безопасности. С одной стороны – сигнализация здесь, в такой глуши, казалась полнейшей глупостью. Кто в здравом уме решит сюда забраться, чтобы ограбить дом? Да и что тут грабить, кроме двух телевизоров и другой бытовой техники? Никаких драгоценностей здесь не было, как и не было постоянных жильцов. К тому же, если предположить, что действительно окажутся на свете такие чудаки, что решатся ограбить этот дом, то пока сюда доберётся полиция, откликнувшись на включившуюся сигнализацию, преступники уже успеют совершить своё злодеяние, при этом совершенно спокойно прерываясь на перекуры, и даже в таком случае у них будет достаточная фора, чтобы скрыться до появления органов правопорядка. Однако для пущего спокойствия отец решил застраховать всё имущество от кражи, включая дом от пожара и других стихийных бедствий, и наличие сигнализации было одним из пунктов, на которых настояла страховая компания (без согласия на них страховые взносы были бы на порядок выше).
Из прихожей я сразу попал в гостиную, совмещённую с кухней, где на стол бросил связку ключей. Внутри также всё было убрано, как приведено в порядок снаружи, а холодильник был полон продуктов – отец об этом позаботился, попросив уборщицу (женщина приходила убираться раз в неделю, когда заезжали постояльцы) купить всё необходимое, и на ближайшую неделю я был полностью всем обеспечен для нормальной жизни.
3
Следующие две недели прошли размеренно: работа у меня всё ещё шла из рук вон плохо, и чтобы хоть как-то отвлечься от своего (я надеюсь) временного профессионального фиаско, я обычно утром после завтрака устраивал пешие прогулки по округе, чаще прогуливаясь по грунтовой дороге, ведущей к шоссе, а иногда забирался и в лес. Несколько раз ездил в город, чтобы совершить необходимые покупки (продукты, купленные уборщицей – её звали Рита Марней, мы успели познакомиться, когда она приезжала в очередной раз убраться, – закончились), а также посмотреть кино в местном кинотеатре. Пару раз пробовал забраться на вершину ближайшего холма – времени на это уходило не меньше получаса, но открывавшийся вид сверху полностью компенсировал все затраты физических и душевных сил не только на подъём, но и будущий спуск вниз. Уже тогда, сверху, я заметил в лесу позади дома на расстоянии нескольких миль странную поляну. И эта странность состояла в том, что на ней стояли огромные валуны серого цвета, которые своим расположением образовывали круг наподобие мегалитического сооружения Стоунхенджа. Зрелище было настолько странным и необычным, что у меня только его вид вызывал смутное чувство тревоги, а по спине пробегали мурашки.
Увиденное после первого посещения вершины холма заставило меня совершить ещё один подъём наверх уже через несколько дней, так как замеченные мною странные огромные камни не давали мне покоя, и я хотел разобраться в этом. Для этого накануне я съездил в город и приобрёл бинокль максимального приближения, что смог найти. Теперь, вооружившись им, я взбирался на холм с большим нетерпением, чем в первый, когда хотел просто осмотреть окрестности с высоты птичьего полёта, рассчитывая в этот раз пролить чуточку больше света на те странности, что увидел в прошлый свой подъём.