16
Следующие четыре дня я провёл в каком-то тупом, сознательном оцепенении, полностью отчаявшись выбраться из этой западни. Дни тянулись медленно, словно странный ночной кошмар, который всё никак не отпускает тебя – в воздухе витает ощущение угрозы, однако пугающая развязка ещё не наступает, и ты вынужден бродить по сменяющим друг друга локациям, порождённым твоим подсознанием, в тщетной надежде скрыться от сублимированных проблем реальности, которые, опустившись в сон, превращались в преследующих маньяков с поблёскивающими в темноте переулка белками хищных глаз и острыми клинками ножей, чьи лезвия были обагрены кровью невинных жертв, и только пробуждение было способно разорвать это наваждение. Мне же не грозило пробуждение, хоть я иногда серьёзно задумывался над тем, а не сон ли всё происходящее со мной. Наоборот, развязка моего кошмара была наихудшим вариантом: в ней я, схваченный индейцами и насекомоподобными монстрами, отправлялся на таинственный Югггот, где мне предстояло прожить все оставшиеся дни, погружаясь всё глубже в ужасы настоящего кошмара.
Все варианты побега – то есть единственный, что недавно закончился полной неудачей, – я испробовал, и теперь мне ничего другого не оставалось, кроме как ждать окончательной развязки. Просто так я сдаваться не собирался, но и напрашиваться на драку тоже не испытывал никакого желания. У меня ещё оставалась еда где-то на несколько дней, может быть, на неделю, учитывая запасы консервов, а если я ужмусь, то, может, хватит и на полторы. Однако я почему-то думал, что столько времени они мне вряд ли дадут.
И словно в подтверждение моих опасений наступила пятница.
Обычно в этот день ко мне приезжал извозчик и привозил заказанные мною продукты. И со всеми событиями, приключившимися со мною, я совершенно позабыл о нём. Проснувшись утром, я, как обычно, подбросил дров в топку печи на втором этаже и камин внизу и занялся приготовлением завтрака. Аппетита у меня особо не было, как, впрочем, и все прошлые дни, поэтому мой завтрак был скромен. Я сварил немного овсянки и сделал пару бутербродов с сыром, которые съел, попивая кофе. После я совершил ставший для меня в эти дни обыденным ритуал: обошёл все окна на первом и втором этаже, высматривая моих стражей. Всё было по-прежнему. В каких-то окнах я видел индейцев, в каких-то – нет. Должно быть, они стояли в стороне от угла моего обзора.
За всё время наблюдения за ними я ни разу не видел зажжённых костров поблизости – хотя бы для того, чтобы отогреваться, – словно индейцам не требовалось тепло, и они были способны целыми днями и ночами выдерживать лютые морозы, а также могли обходиться без приготовления пищи. Возможно, они перекусывали вяленым мясом или чем-то подобным, что не требовало приготовления и разогрева, а может, просто достаточно часто менялись, что по понятным причинам ускользало от моего взора. И это, в свою очередь, говорило о том, что, должно быть, их тут было изрядное количество, раз они могли себе позволить постоянную смену караула.
Эта тайная организация, похоже, в здешних местах имела большое количество членов – по крайней мере, их было значительно больше, чем я видел тогда в лесу у костра. Где был их основной штаб, приходилось только догадываться, но я сразу подумал о пещерах в горах. По слухам, там их было огромное множество, многие из которых уходили глубоко во чрево горы и имели сеть разветвлений. Там можно было спокойно построить тайное укрытие вдали от посторонних глаз. В любом случае одно было ясно – у них здесь всё было схвачено, и, учитывая древность тех мегалитов в лесу с кощунственными рисунками уродливых богов, они были здесь с давних времён. Мне даже страшно было подумать, с каких.
От этих мыслей мне стало ещё больше не по себе, поэтому, спускаясь на первый этаж, я был в ещё большей степени расстроен, чем ранее. Теперь я в полной мере осознал, насколько их тут было много, и что любые мои попытки скрыться с самого начала были обречены на провал.