Внизу, охваченный переживаниями в связи с новыми умозаключениями относительно моих таинственных заточителей, я, не находя себе места, начал беспокойно мерить пространство гостиной и совмещённой с ней кухни, вышагивая от одной стены до другой. Не могу сказать точно, сколько времени прошло и сколько кругов успел совершить, пока пребывал в этой удручающей задумчивости, когда я услышал шум снаружи. В этот день на улице стояла ясная безветренная погода, и с почти безоблачного неба светило яркое солнце. Поэтому любые звуки снаружи ничем не заглушались, практически беспрепятственно проникая в мой дом, конечно, учитывая естественное приглушение из-за стен и окон.
Встревоженный, я без промедления направился к кухонному окну, заранее предполагая худшее развитие событий. Настолько у меня были напряжены нервы. По пути я захватил револьвер, лежащий на кресле возле камина, думая, что моим врагам, похоже, надоело ждать, и они решили перейти к более решительным действиям. Небольшой угол обзора между ставнями пока не позволял увидеть источник шума, и мне оставалось только испуганно гадать, что же это было.
От напряжения мысли в моей голове метались, словно перепуганные белки, а руки сотрясала дрожь.
Звуки снаружи постепенно нарастали. Это был приглушённый топот чьих-то ног. Моё воображение сразу же нарисовало огромного членистоногого монстра, по-крабьи передвигающегося в сторону моего дома, что лишь подбросило лишних волнений, а, учитывая всю странность ситуации, в которой я находился, моя фантазия вполне могла оказаться близка к истине.
Звук приближался всё ближе, и я, нервно сглотнув, крепче сжал рукоять револьвера, гадая про себя, что же это такое и чем мне грозит его появление.
Наконец шум, издаваемый неизвестным существом (или существами), приблизился к дому – ещё мгновение, и я должен был увидеть, что же это было. Сердце барабанило в груди так, что гул от его ударов отдавался у меня в голове. Я непроизвольно сжался, ожидая самого худшего развития событий, но в тайне, естественно, надеясь на лучшее.
И вот в мой небольшой угол обзора попала большая косматая голова чудовища коричневого цвета, и в первое мгновение от увиденного у меня спёрло дыхание. Однако затем, как прошёл первый шок, я чуть не рассмеялся, когда до меня наконец дошло: то странное чудовище, что напугало меня только что – всего-навсего лошадь. Обычная лошадь. И даже больше – я узнал эту лошадь и извозчика, что сидел в скользящих по снегу санях позади.
Лошадь с повозкой приблизилась к моему крыльцу и по команде из уст извозчика остановилась напротив входной двери, в то время как я, удивлённый до глубины души, наблюдал всю эту сцену, просто не веря своим глазам. Это был мой извозчик, тот самый, что привозил каждую неделю мне еду, которую я у него перед этим заказывал! Извозчик спешился и, отряхнувшись, направился к моему крыльцу.
Со всеми этими нервными потрясениями и новыми устрашающими открытиями я совершенно забыл про него. Сегодня была пятница, и по заведённому ранее порядку, где не было страшных монстров в балахонах и их верных цепных псов-индейцев, извозчик привозил мне продукты.
Взволнованно оторвавшись от окна, я направился в маленькую прихожую, прямиком к входной двери, про себя гадая: как ему удалось сюда добраться живым и здоровым? Почему его пропустили стерегущие меня индейцы? Я вдруг подумал, что, вероятнее всего, они не стали его трогать, решив не марать свои руки и просто запереть его здесь вместе со мной. Но всё это были лишь мои догадки, которые могли оказаться далеки от реальности.
И уже спустя небольшой промежуток времени я убедился, что я был так далёк от ужасной истины, что от этого осознания, казалось, меня покинули последние остатки сил, а клещи безнадёжности окончательно сомкнулись на моей шее, заключая её в свои смертельные объятия.
В дверь постучали, когда я был за несколько шагов от неё. Хоть я прекрасно знал, кто стоял за ней, но моё сердце по уже успевшей выработаться привычке всё равно сжалось. На всякий случай вначале я открыл слуховое окно и, только окончательно убедившись, что за дверью именно Брайан, а не переодетый в него индеец или монстр (что мне только в голову не приходило), я открыл дверь.
– Доброе утро, мистер Джозеф, – с порога как-то напряжённо поздоровался со мной Брайан.
Возможно, мне это только показалось – он всегда был немногословен, и я не помню, чтобы хоть раз видел его улыбающимся. Поэтому такому поведению я не стал придавать большого значения. Его брови, ресницы и короткая борода были покрыты инеем, что было неудивительно, учитывая пробирающий до самой кости холод, стоящий на улице.