Рассказ, изложенный моим дальним родственником, больше всего походил на попытку – должен заметить, весьма неплохую – написать мистическую повесть с элементами фантастики, но что-то мне подсказывало, что это не так и все описанные события произошли в реальности. Хоть в это и было трудно поверить.
Я помнил увиденную мною с высоты холма поляну с шестью стоящими словно таинственные стражники огромными валунами вокруг ещё большего плоского камня. Помнил о найденной в интернете информации о странном и древнем культе, свидетельства которого находили и по сей день во всех частях нашей планеты. Всё это придавало совершенно иной вес словам моего родственника.
Если откинуть весь скепсис и оперировать одними лишь фактами, то, похоже, я воочию прикоснулся к одной из глубоко законспирированных тайн мироздания, истоки которой уходят в века, возможно, тогда, когда только зарождалось человечество. Осознание этого одновременно пугало до дрожи всех внутренних органов, но, с другой стороны, вдохновляло, приводя моё естество к восторгу и трепету.
Судя по тому, на чём обрывался текст оставленного послания, мой родственник либо погиб в схватке с пособниками инопланетных монстров – индейцами, пытаясь прорвать цепь окружения вокруг его дома, либо был схвачен, обезоружен и отправлен на этот таинственный Юггот – родину тех крылатых крабов. По крайней мере, никакой другой информации о его местонахождении мне не было известно.
Насколько я помнил из рассказа моего отца об исчезновении троюродного дяди, никто толком и не организовывал никаких длительных поисков. Так как он жил довольно изолированно и нанял себе в помощь местного извозчика, то и почтовый ящик он держал на самой почте, где забирал всю корреспонденцию, а в зимний период этим занимался по его доверенности этот самый извозчик и уже со всеми необходимыми продуктами привозил ему домой. Как рассказывал отец и подтверждалось записями самого Джозефа, извозчик навещал его не чаще раза в неделю, а то и две. Ни с кем из города он так и не успел сдружиться, да и, судя по дневнику, не желал этого, поэтому единственным, кто мог обнаружить его пропажу, был тот самый извозчик, который по совместительству, если верить словам из дневника, был на короткой, хоть и вынужденной, ноге с пленителями моего дальнего родственника.
По официальной версии следствия, извозчик в очередной раз приехал, чтобы привести продуктов и некоторую почтовую корреспонденцию, но по приезду не обнаружил хозяина дома. Посчитав, что тот, возможно, ушёл в лес, просто запамятовав о том, что он сегодня должен был приехать, или просто не рассчитал времени и пока ещё не успел вернуться домой, извозчик просто сложил все продукты с газетами и журналами на крыльце и, не став дожидаться хозяина, уехал по своим делам. Вернувшись в начале следующей недели, чтобы узнать, что привести на этот раз, так как в прошлый раз ему не удалось этого сделать ввиду отсутствия хозяина, извозчик обнаружил, что продукты, привезённые с прошлого раза, так никто и не убрал с крыльца.
Вернувшись в город, он сообщил о случившемся местному констеблю, и в тот же день были организованы поиски из местных добровольцев. Поиски продолжались несколько дней, и, не обнаружив никаких следов моего прадеда (если они и были, то ветер и выпавший снег давным-давно всё скрыли), их решили остановить. Так как мой родственник, как было сказано ранее, был нелюдимым и держался ото всех горожан в стороне, служители порядка не имели никаких контактов для оповещения родственников. И на поиски родни у них ушло порядком времени. При этом они надеялись, что пропавший мог оказаться у кого-нибудь из них, выехав, например, по неотложному делу, что не успел никого об этом предупредить. Однако никто из найденных родственников уже давно не видел и не слышал о нём.
Позднее я сам навёл справки об этом старом деле, и большинство услышанного из уст отца подтвердилось. Несмотря на давность событий, как ни странно, семейная история передавалась из уст в уста без каких-либо серьёзных изменений, как часто происходило.
Хотя небольшие неточности всё-таки были. Первое – никто толком и не искал Джозефа. Было самое начало весны, и, судя по словам извозчика и единственного свидетеля, его исчезновение произошло как минимум семь, а то и больше дней (на самом деле значительно больше, но об этом чуть позже) до того, как это окончательно прояснилось. Любые следы давным-давно замело, как и окоченевший труп. В большей степени констебль и его помощник склонялись к версии сердечного приступа или ещё какого недуга, неожиданно напавшего на него в лесу; в крайнем случае могли напасть волки, хотя подобное случалось очень редко (животные в этих местах практически не водились). Волки, несмотря на все страшилки, боялись людей и только в случае крайнего голода и отчаяния решались полакомиться человечиной. Во-вторых, поиски начались только на следующий день, а в первый констебль с помощником только прибыли к дому прадеда, чтобы для начала самим составить представление об инциденте. И только на следующий день начались поиски в лесу с привлечением местных жителей, которые продолжались до вечера и не принесли никакого результата – собаки так и не смогли взять хоть какой-либо след. Поэтому было принято решение на этом закончить и попытаться разыскать родственников пропавшего – в худшем случае чтобы сообщить о пропаже несчастного, а в лучшем обнаружить его у одного из них. Но, как известно, их ждал только худший вариант.