Как можно догадаться, второе моё восхождение на холм было выполнено с учётом всей полученной информации из интернета, с тревожными мыслями в отношении моих находок и фантастическими предположениями. Я размышлял о том, когда в последний раз там проводили свои отвратительные обряды и, возможно, приносили жертвоприношения служители этого странного культа. И, хотя я ещё не был уверен, что там именно те самые ритуальные места, само моё случайное знакомство путём моих недавних изысканий с этим, без сомнения, древним, тщательно скрываемым культом подбрасывало множество мыслей в топку моих размышлений. Я даже подумывал написать на эту тему какой-нибудь рассказ. Но стоило мне рассмотреть всё это сквозь окуляр бинокля, как всякие сомнения на тот счёт, что я, возможно, ошибся и принял случайное нагромождение камней за древние алтари, отпали, и я со всей очевидностью осознал, что столкнулся с чем-то действительно странным и пугающим.
Уже спускаясь вниз, я вдруг вспомнил своего дальнего родственника и первоначального хозяина дома, в котором я сейчас жил, и задумался над причинами его внезапного и таинственного исчезновения. Я подумал о нём в разрезе моих новых пугающих открытий и той возможной связи между двумя этими событиями. Скорее всего, это было не более чем глупостью, простой фантазией на тему «А вдруг», – но всё же я подумал, что мой родственник жил в этих краях так давно, ещё в те времена, когда основным видом транспорта были повозки, запряжённые лошадьми, а автомобиль был настоящей редкостью и роскошью, и о том, что эти места тогда были совершенно безлюдны, и здесь, вдали от человеческих глаз, могло твориться всё, что угодно. Быть может, тогда в этом лесу происходили те самые богохульные обряды, славящие отвратительного вида чудовищ, которые ждали во тьме вне времени и пространства своего часа для возвращения назад. Я представил себе огромные костры, языки пламени которых бросают в чёрное звёздное небо столпы красных искр и чёрную гарь, а вокруг в свете, отбрасываемом огнём костра, стоят сумасшедшие прихожане этой адской мессы.
Могли ли они стать причиной исчезновения моего дальнего родственника? Или я – что, скорее всего, и происходит – чересчур сильно фантазирую? Вполне возможно то, что он просто отправился в лес прогуляться или решил собрать грибов или ягод, где его хватил банальный приступ (учитывая его возраст, такой вариант вполне заслуживал право на существование), и его скелет до сих пор лежит где-то там, в глубине леса, давно покрытый плесенью и скрытый слоем земли и листьев. А те алтари и странный культ здесь вообще ни при чём.
Однако по дороге домой я всё же решил поискать в старых вещах, что должны были храниться на чердаке, какие-нибудь зацепки, которые смогли бы подсказать, какую жизнь вёл мой родственник, и даже, может быть, понять причины его исчезновения. Конечно, я прекрасно отдавал себе отчёт, что всё это совершенно неоправданные ожидания, но всё-таки решил хотя бы попытаться во всём разобраться.
4
Добравшись домой, я первым делом принял душ, чтобы смыть грязь и пот от моей прогулки, а затем на скорую руку пообедал.
Вход на чердак располагался в коридоре второго этажа напротив одной из спален, которую позднее переделали под детскую комнату, и ванной комнаты с противоположной стороны прямо напротив окна, выходящего в сторону болота. Я спустил раскладную лестницу и осторожно взобрался по ней наверх. Несмотря на то, что сейчас был день, на чердаке стоял сумрак: так как он был нежилым, то здесь стояли лишь два слуховых окна. Поэтому я отыскал выключатель и включил свет. Практически под самым потолком, крепясь к стропилам без каких-либо абажуров, загорелись три диодных лампочки, полностью осветив чердак, который занимал всю немаленькую площадь дома.
На чердаке пахло сыростью и плесенью, однако нигде я не заметил паутины или крысиного помёта, что говорило о том, что Рита не забывала убираться и здесь. Повсюду были расставлены старые вещи, которые за ненадобностью вследствие морального устаревания отправились сюда. Вполне возможно, что некоторые из них на данный момент являлись настоящим раритетом и даже стоили неплохих денег. Тут было несколько сервантов, два огромных дубовых обеденных стола, один письменный, около десятка стульев, громоздившихся друг на друге, огромный платяной шкаф, непонятно как убранный сюда, диван с кроватью, пара старых телевизоров, множество старинных ламп с тканевыми абажурами, проигрыватель грампластинок, на котором лежала приличная стопка пластинок, катушечный магнитофон с целой коробкой плёнки, холодильник, парочка старых пылесосов и не одна стопка книг и журналов. Все эти вещи словно были призраками давно ушедших эпох, спрятанные здесь за ненадобностью подальше от людских глаз.