Отойдя на приличное расстояние, при этом чувствуя себя настоящим идиотом, я отвернулся вполоборота от автомобиля и, зажмурив глаза, чтобы защититься от возможного взрыва, отключил сигнализацию. Поворотники несколько раз беззвучно моргнули, но никакой другой, штатно незапланированной реакции не последовало. Помимо прочего, этот автомобиль имел возможность заводиться с брелока сигнализации, поэтому, чтобы не рисковать самому в салоне, заводя машину вручную, я нажал кнопку включения зажигания на брелоке. Автомобиль завёлся с пол-оборота и, тихо урча, как и все современные машины, остался стоять как ни в чём не бывало.
Облегчённо вздохнув, я, однако, не спешил подходить к автомобилю, беспокоясь о том, что взрыв мог быть запрограммирован с отсрочкой. Ведь я мог заранее включить зажигание, и тогда машина взорвалась бы всухую, и все честолюбивые планы тех, кто оставил тут мой прожаренный дрон, пошли бы прахом.
Оставаясь стоять в стороне, я продолжал судорожно думать над тем, что мне нужно было делать дальше. Позже мне, конечно, стоило, если автомобиль будет всё ещё цел, заглянуть на всякий случай и под капот, дабы и там поискать взрывное устройство, но, вспоминая мои прошлые размышления, я был больше чем уверен, что даже если оно там действительно было, то я его всё равно не найду. Может, даже буду смотреть на него прямо в упор, однако всё равно не пойму, что это именно то, что я и искал.
Я подумал было бросить всё к чёрту и просто вызвать такси через «Убер», а в прокате, где я брал автомобиль, сказать, что он не заводился, оставить им адрес и, если нужно, уплатить неустойку. Но тогда опасности – если, конечно, она была, и я не занимаюсь тут ерундой, фантазируя насчёт бомбы, – мог подвергнуться ни в чём не повинный сотрудник проката. А на такое я уже пойти никак не мог. Для вызова полиции и сапёров тоже не было достаточных оснований, если не считать будущих газетных вырезок со звучным заголовком на главной странице: «СУМАСШЕДШИЙ ПИСАТЕЛЬ ИЩЕТ БОМБУ В АРЕНДОВАННОЙ МАШИНЕ» или «ИНОПЛАНЕТЯНЕ ЗАМИНИРОВАЛИ АВТОМОБИЛЬ ПИСАТЕЛЯ».
Поэтому, выждав приблизительно пять минут, я рискнул подойти к автомобилю. Конечно, ещё оставалась возможность дистанционного взрывателя, но выбор у меня был невелик: либо остаться и стоять, как какой-нибудь истукан, неизвестно какое время, или подойти к машине и решить вопрос раз и навсегда.
От страха и тревоги напрягаясь всем телом, не спеша я подошёл к автомобилю и открыл водительскую дверцу. Заглянув в салон, я нажал кнопку, открывающую капот. Подняв крышку капота, я, как и ожидал, ничего необычного под ней обнаружить не смог. По правде говоря, мне всё там казалось не на своём месте, и думалось, что практически каждая деталь была здесь лишней. Поэтому я просто закрыл крышку капота и решил положиться на судьбу.
Подняв с асфальта парковки дрон, где он всё это время лежал, пока я разбирался с предположительно заминированным автомобилем, я убрал его в багажник машины и сел за руль, захлопнув за собой дверцу. Затем, переключив коробку на заднюю скорость, с замиранием сердца нажал на педаль газа. Автомобиль тронулся с места, и никакого взрыва вновь не последовало.
Благополучно вырулив с парковки на дорогу, я, украдкой помолясь (уже давно я не верил в бога, но в экстренной ситуации подумал, что молитва лишней не будет), поехал в аэропорт.
8
Всю дорогу до аэропорта, которая заняла у меня больше двух часов, я с тревогой ожидал, что в любую секунду может произойти взрыв. Или где-то, преграждая мне путь, на дорогу выйдет одно из этих существ в чёрном балахоне и выстрелит в меня из своего оружия, которое в этот раз будет настроено на максимальную мощность, достаточную для того, чтобы испепелить в золу машину вместе со мной. Поэтому, когда, наконец, добрался до аэропорта, я был весь морально истощён.
Первым делом я отправился в прокат автомобилей, где со спокойной душой сдал ключи от машины и, расплатившись, отправился к стойке регистрации аэропорта. До посадки оставалось полтора часа, а я был без завтрака и голоден, поэтому решил перед вылетом перекусить в ресторане аэропорта.
Всё это время меня не покидало чувство, что за мной наблюдают, однако я не мог привести в пользу этого ни одного доказательства. Сколько я ни осматривал лица людей, я нигде не увидел ни одного индейца или кого-то, кто бы следил за мной. То, что они вернули мой квадрокоптер и, по крайней мере, пока не избавились от меня, показывало, что они не беспокоятся о том, что я снимал их обряд, но красноречиво говорило, что они в курсе, кто я, и что для них не составит труда отыскать меня, где бы я ни был. И это пугало меня до чёртиков. Возможно, они знали, что их нельзя было увидеть через видеокамеру, и потому не считали необходимым меня устранять, лишь ограничившись недвусмысленным предупреждением, когда оставили мой подгоревший дрон на капоте машины. По существу, у меня на них ничего не было, кроме записей далёкого предка, которым никто, скорее всего, и не поверит, старых чёрно-белых фотографий, найденных в дневнике, моих, снятых на смартфон, доказывающих лишь наличие поляны и мегалитов с рисунками, видео, на котором видно несколько неподвижных светлых пятен в тепловом спектре, и одного единственного кадра, где можно увидеть кого-то в чёрном балахоне. Как-то маловато для основательных доказательств.