Осмотр шкафа, письменного стола, пространства под диванными подушками ничего не дал, и я принялся просматривать книги и пролистывать стопки журналов, надеясь хоть тут найти что-нибудь интересное. И не ошибся. В массе своей книги были представлены в лице классиков, таких как Чарльз Диккенс, Вальтер Скотт, Шарлотта Бронте, Редьярд Киплинг, Оскар Уайльд и другие, но было несколько весьма интересных экземпляров, которые совершенно выбивались из общей канвы. Это были «Ктулху в Некрономиконе» Лабана Шрусбери, «Культ Ктулху» Доктора Шульца и «Таинственные заклинания старой Англии» за авторством некоего Алана Прайса.
Все три книги словно намекали мне, что все мои первоначальные предположения о некой возможной связи исчезновения моего родственника с тем странным местом отправления культа, похоже, начинали обрастать реальными подтверждениями этой, казалось на первый взгляд, безумной теории. Первый беглый осмотр этих книг привёл меня в состояние крайнего возбуждения и тревоги относительно их содержания. Первая, как я понял, повествовала об одном из Древних богов, что якобы покоится на дне Тихого океана в затопленном городе Р’льех; вторая – о самом культе преклонения перед этим чудовищем и его последователях. Содержание третьей было понятно из её названия.
Отложив более детальное знакомство с этими произведениями, я принялся искать дальше, просматривая несколько стопок журналов. В основном, как я понял, это были журналы, оставшиеся от многочисленных гостей, что временно проживали в этом доме. По большей части здесь были женские журналы «GQ», «Cosmopolitan», «Vogue», «Glamour», была неплохая подборка «Time» и «Readerʼs Digest» чуть ли не с начала основания, с пару десятков журналов «Forbes» и «National Geographic», также имелась подшивка двух местных газет времён жизни брата моего прадеда и пара стопок «The New York Times» и «The Boston Globe».
Первый беглый осмотр не принёс ничего интересного вплоть до того момента, пока я не взял в руки какой-то старый сельскохозяйственный журнал того времени. На обложке красовался цветной рисунок с радостным фермером, который с вилами в руках стоял перед стогом сена больше его роста. Сама обложка довольно неплохо сохранилась – в общем, ничего необычного, – но, как только я взял этот журнал в руки, сразу понял, что внутренние страницы отделились от обложки, что само по себе также не является странным. Такое случается сплошь и рядом, когда от частого и неаккуратного использования обложка отрывается от мест крепления, однако в этом случае из-под обложки выглянули не потёртые и пожелтевшие от времени стандартные журнальные страницы, на которых, возможно, обсуждались особенности сбора урожая тех лет и всякие сельскохозяйственные хитрости, призванные увеличить сбор посевных, а разлинованные страницы старой тетради. Сняв обложку с тетради, я, уже чувствуя первые робкие проблески надежды, что, возможно, мне удалось наткнуться на что-то интересное – например, записи, которые могли бы пролить свет на жизнь моего дальнего родственника, – принялся пролистывать её страницы.
Я сразу обнаружил, что часть площади листов тетради, примыкающих к середине, имели более плотную структуру. И, пролистав тетрадь, я обнаружил в ней старые чёрно-белые фотографии. Изображение на них помутнело от времени, но всё равно прекрасно передавало картинку и атмосферу запечатлённого на ней. Одного лишь взгляда на них было достаточно для того, чтобы меня охватил озноб, а желудок болезненно сжался. Внимательно просмотрев все фотографии, перебирая их в одночасье оледеневшими от вида запечатлённых на них пугающих чёрно-белых изображений пальцами, я, чувствуя накатывающие волны тревоги, отложил снимки в сторону и с волнением предстоящих открытий ринулся листать страницы найденной тетради.
Первые несколько страниц оказались абсолютно пусты, а следующие шесть уже были исписаны аккуратным и изысканным почерком, но ничего интересного эти тексты не содержали. Здесь находились какие-то малоинтересные для меня пометки дел, которые написавший планировал совершить, однако больше всего здесь было рецептов блюд, таких как: жареные куропатки, жаркое из свинины, куриный суп и т. д. Затем опять появились пустые страницы, и я уже было начал расстраиваться, что больше не найду в этой тетради ничего интересного, как вдруг ближе к середине вновь появилась первая исписанная страница – но уже другим, более ломаным, однако строгим почерком, явно принадлежащим другому человеку, – и первые же прочитанные строки заставили меня взять эту тетрадь, прихватив с собою три книги, которые я пролистывал ранее, и нетерпеливо спуститься с чердака. Оказавшись в коридоре второго этажа, я тут же, даже не заботясь о том, чтобы закрыть чердак, спустился вниз, отправившись в рабочий кабинет, который находился на первом этаже в другом конце дома, где, положив книги на стол, сходу принялся читать записи, на которые наткнулся в найденной тетради.