дземном бункере. Может я и нахожусь сейчас где ни будь под землёй – промелькнуло в голове. Отогнав от себя эту мысль, Алисия продолжала ощупывать дверь и стену рядом с ней, чувствуя, как слабая толика надежды, угасает в ней с каждой новой секундой. Не обнаружив ничего она оставила эту затею и пошла в противоположную сторону, придерживаясь правой рукой стены. Свернула на углу и снова продолжила идти, не отрывая руки от холодной стены. Опять свернула и пройдя еще около шести – семи метров в полутьме, наткнулась на деревянные ящики, стоявшие на полу, больно ударившись при этом, большим пальцем правой ноги. Они так же стояли на полу у стены, куда она их придвинула пару минут назад, перед тем, как заметила дверь. Не зная что делать, Алисия, что было мочи, пнула ногой по одному из них. Ушибленный палец тут же пронзило болью. Ящик подпрыгнул и отлетел куда то вперед, в темноту, с глухим стоном ударившись о стену. Не зная, что еще предпринять, Алисия, прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз, сев на корточки. По щекам побежали тонкие, теплые ручейки слез, которые она не могла более сдерживать. Слез от боли и страха… Слез от отчаяния. Она не знала, где находиться и чего от неё хотят. Не знала, где находиться Марта, не знала, сколько времени была без сознания и лишь предполагала, что стало с её отцом. До сих пор все произошедшее с ней за последние дни, казалось кошмарным сном, который по какой то неведомой, из ряда вон выходящей причине, задержался в её сознании, вместо того, что бы улетучиться с первыми лучами солнца. Её собственный крик вырвался, будто сам по себе, разорвав холодную сырую тишину помещения. Поднявшись на ноги Алисия подбежала к двери у противоположной стены и принялась, что было сил, колотить по ней кулаками, пинать, продолжая звать кого бы то ни было. С другой стороны двери ни донеслось ни звука, с того момента, как она очнулась, лежа на полу. Словно, по неизвестной ей причине, само время и вовсе застыло. Следовавшие один за другим удары – удары отчаяния и бессилия, постепенно сбили дыхание. Кулаки и пальцы ног пронизывала острая боль. В бессилии, тяжело дыша, Алисия опустилась на корточки и привалившись плечом к двери, стало тяжело дышать, хватая ртом затхлый воздух. Уставившись в потолок она изо всех сил пыталась там что либо рассмотреть, стараясь гнать прочь от себя жуткие мыли, так и норовившие забраться к ней в голову. Высота комнаты составляла около трех – трех с половиной футов, под потолком, мрак сгущался, подобно тёплому воздуху, всегда поднимающемуся вверх, и все попытки разобрать что либо ни к чему не привели. Не зная, что еще предпринять, она закрыла глаза – перед её мысленным взоров тотчас возник образ отца, так, как она его видела в последний раз. Неужели Они убыли его в её собственном доме?! Он ведь приехал по моей просьбе, я его позвала! Чувствуя, как голова вновь закружилась, Алисия закрыла глаза и привалилась головой к двери. Железо приятно холодило ушибленный затылок. Её мысли об отце и дочери прервал глухой металлический скрежет, словно эхом донёсшийся с той стороны двери. Встрепенувшись, она резко отскочила от двери, при этом чуть не потеряв равновесие. Замерла. Снова эта проклятая тишина, нарушаемая лишь стуком собственного сердца. Кажется оно стучит так сильно, что его биение можно услышать за несколько миль от сюда. Открыв рот она очень медленно дышит, стараясь не терять самообладания. Снова раздался глухой металлический звук с той стороны двери.– Кто там?! – произнесла Алисия предательски дрожащим голосом – вы меня слышите?!Ей по-прежнему отвечала тишина, ставшая теперь зловещей.– Зачем вы это делаете со мной?! – не унималась Алисия, снова подойдя в плотную к двери – что вам нужно от меня и моей семьи?!Внезапно с той стороны, раздался тяжелый глухой удар в дверь, заставивший Алисию вновь ретироваться на несколько шагов назад. Человек, находившийся по ту сторону двери, более ни проронил ни звука. Внезапно, до неё донеслось тяжелое, равномерное дыхание, чем то напоминающее работающий механизм. Внезапно, ей овладел животный страх от мысли, что в следующее мгновение дверь отвориться, и тот, кто находился сейчас за ней, войдёт сюда, в её темницу. По спине прокатился, неприятный почти щекочущий кожу холодок страха. Не сводя глаз с темных очертаний двери, Алисия отошла к противоположной стене, чуть не зацепившись ногой при этом о валяющиеся на полу, деревянные ящики. Новых ударов в дверь не было, как не было и металлического скрежета.– Может он все ещё стоит с той стороны? – вертелось в голове. С этого места не было слышно его дыхания. Вновь не было слышно ничего, кроме монотонного биения собственного сердца, отдававшегося в висках. Внезапно, на смену страху пришла злоба. Не просто злоба, а ярость, ярость дикого зверя, загнанного в угол стаей охотничьих собак. Ярость, порождённая все тем же ощущением безысходности. Подхватив с пола один из деревянных ящиков Алисия, что было силы швырнула его в дверь. Он угодил в самый цент и с глухим треском отлетел в сторону, расколовшись от удара, замер где то на полу. Ещё два ящика повторили его участь. Постояв с пол минуты она подошла к двери и аккуратно, словно боясь, что та её укусить, приложилась ухом к холодной металлической поверхности. С той стороны по прежнему ни раздалось ни звука, неслышно теперь было и дыхания стоявшего за ней человека. Снова ничего, кроме гнетущего тяжелого ей тяжёлой тишины. Тишины, пахнущей сыростью и пылью.