***
Стюарт так и не затянувшись, затушил сигарету о дно плоской глиняной пепельницы, которую ему протянули. Табачный дым, успевший подняться вверх, тут же смешался в воздухе с ароматом орехового полироля для мебели, которым был наполнен кабинет. В какой то момент Стюарту стало даже неловко из за своей пагубной привычки, но он тут же устыдился этой мысли, посчитав ее ребяческой и не достойной человека его возраста. Скорее всего это было просто отголоском воспитания, вспыхнувшем где то в глубине его внутреннего я. Поставив пепельницу на столик перед собой он, скрестил на груди руки и откинувшись на спинку кресла, поднял глаза на свою собеседницу, устраивавшуюся по удобней в кресле на против.– Мне сейчас наверное стоит сказать – извините – протянул он, подняв глаза.– Нет, не стоит – возразила Элизабет – просто ни я, ни мои коллеги, не выносят табачного дыма – это можно сказать, наше негласное правило, которого придерживаются все наши посетители.– У вас подобрался весьма дружный коллектив – заметил он.– Вы не первый, кто это заметил.– Позвольте спросить, зачем тогда у вас в кабинете пепельница?– Вы так же не первый, кто рискнул в этих стенах достать сигарету из пачки.– Да, глупый вопрос наверное, мне стоило догадаться.– Ничего страшного – заверила Элизабет – зато вы первый, кто успел прикурить ее – улыбнулась она в ответ.Черное трикотажное платье до колена было дополнено бирюзовым жакетом с длинным рукавом и декорированным узорами в виде роз.– Мне наверное нет смысла объяснять вам причину моего визита – прокашлявшись начал Стюарт.– Нет – согласилась Элизабет.Снова прокашлявшись в кулак, он начал.– Двое суток назад пропала дочь вашей коллеги и подруги Алисии Тейлор. Кто похитил девочку из их дома, пока ее мать была здесь, на своем рабочем месте. Этот кто то, счел не лишним поиздеваться над ней путем телефонных звонков, во время которых ни сказал ни слова. Она говорила об этом мне лично, когда была в полицейском участке. А вчера вечером она сама подверглась нападению, во время которого погибли двое полицейских и ее отец. Она пропала. Пропала, как и ее дочь. Я работаю в полиции не первый год. начинал патрульным, где уже за первые три месяца службы повидал разного. Но сколько бы я не думал о том, что произошло с ней и ее семьей за какие то 48 часов, я не могу понять логику, которой он или они руководствуются. Мы живем в опасном мире, где практически каждый день кого то убивают и насилуют, где человека могут похитить, вытащив посреди ночи из его же собственной постели, где он еще 5 минут назад, чувствовал себя в полной безопасности. Но все то, что произошло с вашей коллегой, никак не вяжется у меня в голове с похищением. Если ее дочь была похищена с целью выкупа, затем в таком случае им понадобилась сама мисс Тейлор? Конечно есть еще ее мать, но они с мужем вовсе не богачи, а те, кто занимается подобного рода преступлениями, обычно весьма неплохо умеют наводить справки о своих жертвах и тщательно выбирать подходящие им кандидатуры. Так же они очень редко идут на убийство, только в тех случаях, когда что то идет не по плану, выработанному ими же самими, или когда у родственников нет необходимой для выкупа суммы. Но и в таком случае они до последнего момента продолжают использовать психологическое давлению, не прибегая к крайним мерам. Здесь же я вижу изначальную цель убийства полицейских, о присутствии которых этот он или они вряд ли не знали изначально. А если это месть, то почему она и ее дочь не были убиты на сразу, как отец мисс Тейлор? И все же я полагаю, что именно второе ближе к истине, если ею и не является.Все это время, пока он говорил, Элизабет внимательно слушала его. Она ни разу не отвела глаз от его взгляда, когда их глаза встречались. В кабинете было тихо. Время от времени она нарушалась доносившимися из коридора голосами проходивших мимо людей, да размеренным и привычным шумом городской улицы, вобравшем в себя рокот десятков автомобилей, спешащих куда то по своим неотложным делам. Но его не замечал ни он, ни Элизабет, сидевшая напротив. Казалось ничто не в силах было нарушить этот неспешный и привычный ритм, такой естественный и привычный. Но Стюарт знал, что это заблуждение. Знал, что тишина эта бывает ложной и обманчивой. Знал, что где то там глубоко внутри, в самом сердце всей этой сонной вереницы, состоящей из дней, недель и месяцев человеческой жизни, может таиться то потаённое, о чем большинство и не подозревают. Зло было подобно хитрой крысе, притаившейся подле цыплёнка и выжидающей удобного момента, что бы броситься на свою добычу. Только лицо у этого зла было совсем не крысиным. Оно было человеческим. Ни одно животное по своей сущности, не было способно на то, что совершалось руками людей. Если бог и создал людей по подобию своему, то он не верно преподносился церковными служащими и не верно был описан в библии. Ведь в таком случае он являл собой прародительство всего зла, когда либо имевшего место быть, на нашей планете.– Я не знаю, что вам ответить – наконец нарушила тишину Элизабет – мисс Тейлор из тех людей, кто извиняется даже перед бездомными, когда у нее нет с собой пары центов в кармане.– И все же подумайте хорошенько – внимательно глядя в глаза своей собеседнице, ответил Стюарт.– Я не могу говорить определенно, но думаю, что если бы у нее были какие то проблемы или кто то стал бы ей угрожать, я бы знала об этом.– Что вы можете сказать об отце ее дочери?– Об этом вам лучше поговорить с ее матерью.– Я звонил ей сегодня утром, что бы сообщить о смерти мужа – Стюарт замолчал, пытаясь подобрать нужные слова.– Знаю, это сложно, сообщать людям о смерти близкого им человека.Стюарт молча кивнул головой, подумав про себя, что вряд ли она и в самом деле может знать о том, о чем говорит.– Я только знаю, что он был свиньей – она произнесла эту фразу с каким то презрением, поводом для которого служило либо отвращение к бывшему мужу своей подруги, либо воспоминание о собственном плачевном опыте.– Вы и правду думаете, что он может быть как то причастен ко всему этому кошмару? – она подняла на Стюарта глаза, в которых сверкнуло любопытство.– Я ничего не думаю, я просто пытаюсь разобраться во всем этом – заверил он.– Я понимаю – многозначительно заверила его Элизабет.– Как вы думаете, это может быть как то связано с ее работой? – задал прямой вопрос Стюарт, глядя ей прямо в глаза.– Послушайте, я вам уже сказала, что у нее не было никаких конфликтов с кем либо, о которых я бы знала – ответила Элизабет.Стюарт уловил в ее голосе еле различимые нотки нарастающего раздражения. Он довольно неплохо умел разбираться в людях, определять их настроение, которое можно было распознать по их поведению, интонации, взгляду. И сейчас он не мог ошибиться. Он был абсолютно уверен в этом. Непонятным только оставалось то, что заставило ее нервничать. Может это был ее первый разговор с полицейским? Возможно, а может и нет. Может у нее сегодня неудачный день, все валиться из рук, так еще и он со своими расспросами. Вполне себе разумное предположение. Он часто сталкивался с подобным в своей работе. Хотя нет, ведь до его упоминания о работе, она вела себя располагающе. Монотонный и тихий голос Стюарта ни чем не выдавал его сомнений. Он казалось, был непоколебим.– По дороге сюда, в машине, я пролистал несколько номеров вашей газеты – продолжил он.– И как, нашли что ни будь интересное? – с нескрываемым сарказмом спросила Элизабет.– Материал довольно разношёрстный – будто не заметив этого продолжил он.– Да, из под пера нашей редакции выходит множество новостных статей на разные темы – согласилась Элизабет.– В том числе и криминального характера – добавил Стюарт.– Мы освещаем криминальные события города периодически,