бке царила полная тишина, вместо привычных монотонных гудков. Он перерезал провод! Ублюдок за ранее все продумал! Ружейный выстрел прогремел в коридоре, смешав во едино звук простреливаемого дерева и десятков щепок, разлетевшихся по комнате. Ударом ноги незваный гость распахнул дверь и его тень упала на Мэгги, в оцепенении сидевшую на углу кровати. Он был одет во все черное. Брюки, рубашка, расстёгнутый плащ. Опустив ружья, он прислонил его к стене и шагнул в комнату. Бросив телефонную трубку, которую она до этого сжимала в руке, Мэгги бросилась к окну и прыгнула в ночь. Полуоткрытые шторы вывалились вместе с ней наружу, сопровождаемые треском выдавленного стекла. Мэгги совсем не было больно. Она не чувствовала боли. Только животный страх, желание спастись и гулкое биение собственного сердца. Боли не было, хотя все ее лицо и руки были рассечены вдоль и поперек оконными стеклами, разлетевшимися тысячей осколков по мокрой траве газона. Падение вниз со второго этажа, показалось ей всего лишь долей секунды, толчком, пронесшимся со скоростью света. Она очутилась на газоне, лежа ничком на левом боку. Холодная мокрая трава липла к голой коже. Дождь нещадно хлестал ее по израненным рукам и лицу. С огромным усилием Мэгги удалось перевернуться на спину. Дышать было больно. Взглянув вверх, на окно второго этажа, туда, откуда она выпрыгнула минуту назад, Мэгги никого не увидела. Только черный оконный проем и лохмотья порванных штор, танцующих на ветру. Снова перекатившись на живот Мэгги попыталась встать на коленки, оперившись локтями о землю перед собой. Только сейчас она ясно разглядела ужасные порезы, покрывавшие кисти обеих рук. Кровь, выступавшая из них казалась черной. Дождь быстро смывал ее с кожи, та в свою очередь чернела снова и снова. Левая нога онемела. Мэгги не чувствовала ее, словно той и вовсе не было. Только сейчас она поняла, что сломала ногу при падении. Та была словно ватной. Упершись в землю согнутым коленом правой ноги, Мэгги все же удалось приподняться. Кровь прильнула к вискам. Сердце продолжало отчаянно колотиться в груди. Попытавшись выровняться, она оторвалась руками от земли и попробовала встать на левую ногу, но та мгновенно подкосилась и Мэгги с криком боли и отчаяния снова повалилась на мокрую траву. До ее слуха донесся голос. Она не сразу поняла, что кто то звал ее по имени. Кто то повторял ее имя снова и снова, стоя там в темноте, отделенный от нее пеленой холодного дождя. Звал ее.Помогите! – сдавленный крик, полный отчаяния и боли будто бы сам собой вырвался из ее груди. Она сама не узнала свой хриплый и сдавленный голос, зовущий кого бы то ни было на помощь. Лихорадочно озираясь по сторонам Мэгги не сразу разглядела фигуру, медленно приближающуюся к ней со стороны крыльца. Темный силуэт был похож на призрака, плавно выплывающего из тумана. Высокий, широкоплечий, в черном расстёгнутом плаще. Их разделяли сейчас какие то жалкие двадцать футов. Лица его Мэгги по прежнему не могла разглядеть. Он знает мое имя! Наверное стоял под окном прошлым вечером и подслушивал наш с Кевином разговор. Что с Кевином? Где он?! – мысли одна за другой проносились в ее сознании.Кто ты? – заплакала Мэгги, пытаясь ползти – Что тебе от меня нужно?Он подошел совсем близко. Мэгги чувствовала на себе тяжелый взгляд его глаз, по прежнему скрытых от ее взора темнотой ночи. Больше не оборачиваясь она поползла так быстро, как только могла, цепляясь ногтями за мокрую траву. Сломанная нога волочилась за ней следом, оставаясь неподвижной. Снова и снова она выкрикивала в ночь. Снова и снова повторяла одно и то же слово, надеясь, что ее кто ни будь услышит. Снова и снова просила помощи, сама не зная у кого. Дюйм за дюймом, Мэгги продолжала ползти, отчаянно цепляясь за траву сломанными ногтями. Пар вырывался из ее рта и тут же рассеивался, разрываемый порывами холодного ветра. Она не смела обернуться и посмотреть на своего преследователя, но точна знала, что он идет за ней по пятам. Она чувствовала, что он испытывает огромное удовольствие, созерцая сейчас ее жалкую беспомощность. Для ублюдка это было всего лишь игрой, в которой он занимал ведущую роль. Когда новый разряд молнии полыхнул в ночном небе, взор Мэгги упал на собственные руки. В свете молнии раны на них впервые окрасились светло-красным цветом крови, размываемой по коже дождевой водой. Подняв голову и посмотрев вперед Мэгги увидела свет в окне соседнего дома. В том самом, на которое она смотрела вечером, стоя в гостиной, в объятиях Кевина. Оно по прежнему было размытым от дождя. Маленьким оранжевым квадратиком, казавшимся ей теперь таким далеким. Думая об этом Мэгги не сразу почувствовала удар в спину, между лопаток. Только тогда, когда человек, стоявший теперь над нею вынул нож, блеснувший стальным лезвием во мраке ночи, Мэгги почувствовала, что ей не хватает воздуха. Боли по прежнему не было. Только непонятный комок в груди, перебивший дыхание. Новый удар пришелся чуть выше предыдущего. Нож вошел в плоть по самую рукоятку, издав при этом глухой чавкающий хлопок. Подонку, вторгшемуся в дом Кевина Васкеса надоело играть.