й почти что невинной заботы по отношению к ней, со стороны хозяйки дома. Каким чудовищным и кощунственным казался ей сейчас этот тихий голос. Старуха словно издевалась над ней, по матерински сокрушаясь и качая головой.С невероятным усилием воли она постаралась как можно спокойнее и тише ответить – я не голодна. Как можно тише и спокойнее. Но предательская дрожь все же прокралась и прозвучала в ее голосе.– Не ври мне – старуха слегка повысила голос. Не ври, что не голодна. Я знаю, что это не так. С этими словами она повернулась и направилась к холодильнику, стоявшему в противоположном углу кухни.– Ты обязательно должна попробовать мой мясной рулет – проговорила она. Я точно знаю, что тебе это понравиться – добавила она с самодовольной ухмылкой.– Где моя дочь? – Алисия сама не заметила, как поднялась со стула. Ее собственные ноги сейчас, словно не были ей подвластны.Старуха, успевшая открыть дверку холодильника, на секунду замерла, словно раздумывая, что ответить. Выпрямившись она медленно повернулась в сторону Алисии. Взгляд ее казался сейчас каким то отстраненным. В нем читалось какое то недоумение, словно она и вправду не понимала, о чем идет речь.Старая карга похоже совсем выжила из ума – пронеслось у Алисии в голове.Она сделала шаг по направлению к хозяйке дома.– Ты не ешь мясо? – с удивлением вопросила старуха, растерянно глядя перед собой. Ты вегетарианка?– Где моя дочь? – голос Алисии дрогнул. Дрогнул и сорвался. Что вам черт побери нужно от моей семьи?! Она не сразу поняла, что уже не говорит во весь голос, а кричит. Громко и яростно. Кричит на весь дом. Что тебе нужно от моей дочери? Слезы быстро наворачивались на ее глаза. Кулака она сжала так сильно, что ногти впились в кожу, которая тут же ответила резкой колющей болью.Старуха продолжала растеряно глядеть перед собой. Однако новых вопросов она не задавала. В воздухе комнаты повисла тишина.– Где моя дочь? – тихо прошептала Алисия. На этот раз ее вопрос прозвучал так, если бы она задавала его самой себе, не замечая, что говорит вслух.– Ты злишься, потому что голодна – улыбнулась старуха.– Ты сумасшедшая – проговорила Алисия, медленно приближаясь к ней.– Нет – возразила хозяйка, замотав головой. – Нет, это вовсе не так. Я просто очень хорошо разбираюсь в людях и знаю, что тебе сейчас не помешал бы хороший стейк или еще что ни будь в этом роде. Ты злишься от того, что голодна. При этих словах она внезапно разразилась диким безудержным смехом. Кожа на ее щеках натянулась, будто чья то невидимая рука внезапно стянула ее как маску, сзади на затылке. Она смотрела сейчас прямо в лицо Алисии, хотя та прекрасно понимала, что старая ведьма не может ее видеть, ровным счетом, как и все остальное вокруг себя. Ее серые глаза напоминали сейчас мутное стекло. Ее скрипучий смех разорвал в клочки тишину, еще минуту назад царившую в доме. Он отдавался от стен скрипучим звонким эхом, разлетаясь вокруг. Поперхнувшись старуха замолкла на секунду и отвернувшись от Алисии прокашлялась в кулак.– Ты думаешь, что я больна? – проговорила она с каким то едва уловимым победоносным торжеством в голосе. Ты ведь решила, что я с ума сошла? Не так ли? Она ехидно улыбнулась.– Ты и есть сумасшедшая… Такая же, как и твой сын – ответила с презрением Алисия.– Не смей так говорить о моем мальчике! – взревела хозяйка дома. Слюна брызнула с ее губ. Не смей! Ты не имеешь права оскорблять моего мальчика!Алисия почувствовала, как капли пота проступили на ее лбу, влажные и теплые. Даже горячие. Воздух в помещении показался ей сейчас жарким, как в духовке. Жарким и липким.– Ты убила моего сына! – взревела старуха, разбрызгивая слюну. Ты убила моего мальчика! Моего бедного мальчика! – Ее крик перешел на еле различимый для слуха шепот, напоминающий шипение змеи, готовящейся к броску на врага. И после этого ты еще смеешь называть моего мальчика сумасшедшим?! Ты грязная шлюшка! – завопила она и выставив перед собой руки бросилась вперед. Ее поступок был настолько неожиданным и мгновенным, что Алисия даже не успела увернуться. Уже в следующее мгновение она почувствовала, как пальцы старой карги впились ей в лицо. Резкая боль мгновенно вывела ее из растерянного оцепенения. Закричав от боли Алисия попыталась оторвать руки старой ведьмы от себя, подавшись назад, но из этой затеи ничего не вышло. К ее огромному удивлению, хозяйка дома обладала приличной силой, казалось бы не свойственной для женщины ее возраста и комплекции. В следующее мгновение Алисия почувствовала, как ее спина прижалась к стене. Поняв, что высвободиться в таком положении ей не удастся, Алисия повернулась боком, влево, настолько, насколько для нее сейчас это было возможным и начала клониться вниз, одновременно наклоняя и своего противника. Руки старой карги мертвой хваткой вцепились в щеки Алисии. Кожа лица горела огнем. Выставив вперед правую ногу, Алисия резко повернулась и подалась вправо всем телом, не устояв на ногах и повалившись на пол, вместе со своей соперницей. Старуха оказалась снизу. Падая она громко вскрикнула от неожиданности и отпустила Алисию. Сквозь шум борьбы Алисия расслышала стук закрывшейся входной двери и быстрые шаги. Звук приближался с каждой секундой. Оказавшись сверху она не теряя ни минуты драгоценного времени, ухватилась левой рукой за горло старухи, а правую сжала в кулак и что было силы ударила. Удар пришелся в область носа. За ним последовал второй. Еще и еще. Она их не считала, просто била с отчаянным остервенением. Била до тех пор, пока не почувствовала на своей шее чью то руку, крепкой словно тиски хваткой вцепившуюся в нее сзади. Второй рукой он схватил ее за прядь растрепанных волос и резким рывком стянул со своей матери, распластавшейся на полу и к этому времени уже прекратившей сопротивляться. Старуха лежала без движения, с широко открытыми глазами и ртом, жадно ловя воздух. Ее верхняя губа была рассечена. Стащив с нее Алисию, сукин сын принялся методично и жестоко избивать ее ногами, норов попасть по ребрам. Удары были сильными и сыпались один за другим. Каждый новый нес с собой очередную порцию боли, тотчас отдававшейся во всем ее теле.– Помоги мне встать! – прохрипела старуха.Он словно и не слышал ее, продолжая свою работу. Очередной удар носком ботинка пришелся чуть ниже сонного сплетения. Алисия почувствовала, что не может дышать. Словно ее легкие наполнила смола. В след за ним он ударил ее в живот, заставив ее тем самым согнуться в три погибели.– Дик! Дик! Черт тебя побери! – яростно прокричала старуха – помоги мне подняться!Ударив Алисию еще два или три раза, он остановился и теперь наклонившись над ней пытался отдышаться. Его тяжелое сопение нависало над ней. Казалось даже, что она чувствует его, ощущает на коже.