И я сильно сомневалась, что Рей обладал такими же сведениями.
Я не собиралась ему помогать. Вот еще! Но меня, как любил говорить староста в деревеньке, снедало любопытство. Один дракон, конечно, мог за себя постоять, но и Чад не был дураком. Он давно окружил себя наемниками и магами, иначе его маленькая империя не просуществовала бы так долго.
Рея ждали. Впрочем, в этом я и не сомневалась с того момента, как Боле обмолвился, что послал письмо с просьбой не приезжать. Просьбы-то там как таковой и не было, я ведь успела все прочитать. Лишь очередной, очень завуалированный отказ. Но погром в «больнице» решили устроить не случайно, к тому же долгий и несколько театральный: могли ведь просто заставить Боле завершить сделку с ними, а потом вышвырнуть людей на улицу. Это было приглашение, и Рей принял его. Несмотря ни на что, его смелость вызывала у меня уважение, и неважно, как ее оценили бы другие.
Смелость я быстро перевела в благородную глупость. Рей был хорошим и судил всех по себе. И впрямь считал, что с каждым можно договориться?
«Крайтон» и «хороший» в одном предложении. Похоже, я совсем свихнулась от происходящего. Может, и столицы никакой нет, а мне все это снится. Жуткий сон, ничего не скажешь. Впрочем, каким бы он ни был, а больных нельзя вышвыривать на улицу. То, что я успела увидеть, лишь однажды заглянув в дверь «больницы», пугало меня до сих пор.
Как ни старалась, я не могла вспомнить ничего о Чаде. Кроме одного: тот никогда не вел долгих переговоров. У меня в голове он входил в список тех людей, к которым просто лучше не приближаться и не подпускать хозяина.
Чад с парой охранников-магов ждал около своего дома. Казалось, этой ночью в трущобах не спал никто, приводя в действие заранее подготовленный план. Один из охранников попытался грубо остановить Рея, не позволяя подойти впритык.
Я усмехнулась. Предосторожностью, рассчитанной на людей, они оказывали дракону услугу: больше места, легче как атаковать магией, так и менять ипостась.
Пока Рей пытался честно предложить денег тем, кто в них не нуждался, я оценивала обстановку, притаившись в небольшом переулке между домами. На всякий случай даже сережку сняла и бросила ее в траву — потом заберу. Так у Рея появлялся шанс почувствовать меня — других драконов тут нет. Впрочем, у магов Чада — тоже, но послание предназначалось не им.
По «конкурентам» и сейчас было видно, что все это не ради переговоров. Не знаю, что они планировали с Реем сделать, но выглядеть будет как несчастный случай.
Один из охранников медленно, почти незаметно двигался влево, обходя со спины.
Мне хотелось очень непрофессионально наорать на Рея. Он мне никто, я не буду его охранять! Не буду!
Где же моя жизнь снова свернула не туда, что я оказалась здесь, рядом с ним и именно в этой роли? Как будто исполнялось предназначение, от которого не получается скрыться.
Проклиная все на свете, я вышла на дорогу. Медленно, чтобы никого не спровоцировать, приблизилась и встала рядом с Реем. На шаг позади и на полметра правее. Так, как учили.
Рей коротко глянул на меня, и я прошипела:
— Убью.
— Могла просто подождать, пока это сделают они.
— А как же удовольствие?
— Красотка, — довольно оскалился Чад, — помню тебя. Сколько лет прошло? Три?
— Четыре, — подсказала я с такой же гадкой улыбкой. Мы встречались однажды, в тот год у меня был полевой экзамен в трущобах. — Разойдемся мирно по старой дружбе?
— Да разве я против? — удивился он. — Идите своей дорогой.
— Он не пойдет, — горестно вздохнула я, вызвав у него восторженный смешок. — Оставь ребят в покое.
— Ребят, — повторил Чад. — А ты видела тех ребят? Зараза, к тому же смертельная. Я пытаюсь оказать этому городу услугу. Сарай нужно сравнять с землей и сжечь там все, пока эпидемия не разошлась по столице.
— Нет никакой заразы, — разозлился Рей. — Простуда, только и всего.
Я едва сдержалась, чтобы не пнуть его. Чад не вел переговоры, но сказал очень много. Много для него. Речь шла не о земле, а о подопечных Рея, и значит, прийти к соглашению не получится никогда. Им не дадут жизни: не Чад, так другие. Трущобы отвергали их.
Я-то понимала это, а Рей привык к другому. Привык к сделкам, считая, что договориться можно всегда.
— Идем, — шепнула я ему.