— Нет.
— Ну, нет так нет, — подвел итог Чад.
Первыми я заметила летящие в меня заклинания, а потом бросилась к Рею.
Глава 19
Поганцы и впрямь подготовились хорошо, пока мы пытались строить из себя благородных героев. Я не успела даже посмеяться над произошедшим: стоило кому-то атаковать, как я бросилась защищать Рея, а он — меня. Более идиотской ситуации я не смогла бы представить. Мы лишь помешали друг другу. Лучше бы он дал мне делать мою работу…
Увы, для него я была не телохранителем, а вредной девчонкой. Которую он и в самом деле решил закрыть собой, окончательно сломав в моей голове все, во что я еще пыталась верить.
Мы отбивались, я командовала. Приятно было работать с кем-то, кто понимал меня без слов. У Рея было два неоспоримых преимущества. Во-первых, он тоже прошел войну, а потому знал все знаки и шифры, а во-вторых, хоть и в шутку, но тренировался со мной. Я выучила его слабые места и помнила, где его требовалось прикрывать.
Смешно, что все это я осознала только сейчас. Мой мозг собирал необходимую для работы информацию. О хозяине. А я даже не понимала. Навыки, вбитые в подкорку многолетним обучением, проявлялись будто по собственной воле.
От охранников Чада, скрывшегося в доме, мы избавились быстро. Уверена, внутри был кто-то еще. Нам бы уйти, но я не стала даже предлагать. Знала, что Рей не сдвинется с места, пока не получит гарантии своей победы — неприкосновенности маленькой «больницы». Вспоминая детей в переулке, я не могла его винить.
На наше любезное предложение выйти и поговорить — еще разок и спокойно, словами, а не огнем, водой и кинжалами — никто не отреагировал.
— Жаль, — крикнула я и добавила: — Ну, нет так нет.
Пусть Чад оценит это невинное «эхо».
С заклинаниями на входе пришлось повозиться. Проще было прожечь дыру в стене, но дома в трущобах стоят так близко, что всегда есть риск спалить больше, чем хотелось.
В доме же можно было не беспокоиться о подобном. Аура на стенах была такая, что изнутри их не пробить.
— Да ты параноик, Чад, — оценила я, входя.
Из дальней комнаты послышались проклятия, оттуда же в нас снова полетел огонь. Мы продвигались медленно, по очереди, вжимаясь в стены. Избавляясь ото всех, кто пытался встать у нас на пути.
В другой ситуации я была бы в восторге.
Да что там — я и сейчас испытывала его! Восторг от слаженной работы. От надежного напарника. Я будто всю жизнь провела с Реем. Будто он всегда был одним из нас.
У дверей дальней комнаты Рей посмотрел на меня и широко улыбнулся. На мгновение я удивилась, а он лишь сделал приглашающий жест рукой, уступая мне дорогу. И это не был приказ телохранителю подставляться первым. Просто Рей каким-то образом понял, как мне нравилось происходящее. Он лишь уступал мне главный приз, как передают право отрезать первый кусочек от праздничного торта.
Все закончилось быстро. Чад оставался в комнате один. Теперь он лежал на полу и стонал сквозь зубы: видимо, все еще пытался хорошенько проклясть нас напоследок.
Я перешагнула через него, проходя в кабинет. Рей последовал за мной и принялся обыскивать Чада, потом — осматривать его стол. Наверное, решил забрать с собой все, что касалось его будущей земли. Я нашла письма, которые Рей принес и отдал Чаду еще в начале переговоров, пока пытался доказать, что был первым покупателем.
Протянула их Рею, а он вдруг притянул меня к себе и поцеловал. Вот так, без разрешения. Без объявления войны. Я стукнула его ладонью по груди, но он и не подумал остановиться. Не сделала этого и я, прижимаясь к нему в кольце горячих рук.
Он выпустил меня так же неожиданно, как и поймал, чем вызвал легкое разочарование.
К демонам его! Но теперь он нравился мне еще больше.
— Идем, — кивнул он в сторону двери.
Я злилась. И бесил меня снова не Рей, а я сама. Потому что уже сделала выбор, выступив на его стороне. Полезла защищать, тем самым признавая, что никогда не стану использовать его в своих целях. Непростительная слабость, но время, что я провела в его доме, изменило что-то внутри. Мне… нравилось так жить.
И тут я поняла, что не обязана жертвовать всем. Даже если мы с Реем сумеем объясниться, даже если он сможет подтвердить мою личность… я никогда не захочу сохранять ее и одновременно оставаться с ним. Эти вещи не сочетались друг с другом. Прошлая я слишком сильно ненавидела своего несостоявшегося хозяина. Нынешняя — хотела стать ему другом. Быть может, кем-то еще. Но для этого требовалось стереть все, стоящее между нами.
Я метнулась к сейфу, едва Рей отошел. Будто боялась, что он бросится останавливать меня.