А я чуть не задохнулась от возмущения. Сейчас он понял или все же узнал меня с самого начала⁈
Так много хотелось сказать ему, а я все молчала, и чем дольше, тем яснее понимала, что не стоило оно того, потому что ничего больше не меняло между нами. Если Рей и узнал меня, то оказался гораздо мудрее, чем я. Он дал мне понять это только теперь, когда мы оба знали, что прошлое уже не имеет значения. Я верила в его историю, верила, что он хотел освободить меня. Сложно было признаться в этом себе.
— Тебе нужно имя, — продолжил Рей, и я догадалась, что он просто тянул время, выжидая, когда успокоюсь и буду готова слушать дальше.
— Опасный ты тип, — оценила я.
Он удивленно вскинул бровь, но в этот раз вышло слишком наигранно. Рей прекрасно знал, что я имела в виду. Его ум и наблюдательность. Если прибавить их к чести и верности, то, должна признать, с этим драконом мне всегда будет приятно.
— Как насчет Крайтон? — предложил Рей.
Был у меня один врожденный талант — умение смотреть на мужчину как на последнего идиота Империи. В Академии парни часто обижались. Что поделать, если именно такие мне регулярно попадались…
В общем, пришлось применить.
— Ты меня удочерить решил?
И ведь могла бы промолчать. Но нет. Не умела, особенно когда нужно. Впрочем, Рей издевку оценил и полностью проигнорировал. Вместо этого он нагло улегся на кровать рядом со мной, заставив меня подвинуться на край, и заговорил, помогая себе руками, будто рисуя что-то на потолке над нами:
— Да, звучит немного странно и рановато для таких предложений. Но я тебе должен. Давно. А теперь еще и жизнью обязан. Это меньшее, что я могу предложить. У тебя будет все, что захочешь. Мы можем никогда не встречаться, ты не будешь видеть меня против воли…
— Да, — перебила его я.
Рей повернул голову и посмотрел на меня, сбитый с мысли.
Я забавлялась, зная, что согласилась бы в любом случае. А что мне было терять? Такие предложения случаются не каждый день. К тому же от муженька всегда можно избавиться, получив все его наследство. Хороший же вариант? Странно, что я не рассматривала его раньше…
Не странно. Я точно знала, что не пошла бы на это ни с кем другим. Потому что если не за свои привычки и натуру, тогда за что еще держаться?
— Да? — уточнил Рей, будто не знал, как ему расценивать мой ответ. Вдруг я имела в виду что-то другое.
— Да, я согласна.
— Хорошо, поправишься, и я все устрою.
Я засмеялась. Это звучало так мило, но все же так нелепо. И так довольно. Он будто только что заключил выгодную сделку, и вроде надо бы вести себя сдержанно и прилично, пока партнеры смотрят, а уже хочется бежать и открывать бутылку с лучшим вином.
— Значит, мы можем никогда не встречаться? — игриво уточнила я, вспоминая его пламенную речь. Повернулась на бок и вцепилась в его плечо, придвигаясь ближе. — Все только ради дела?
— Чушь собачья, — отмахнулся Рей. — Мы оба знаем, что больше я не выпущу тебя отсюда, нравится тебе или нет, госпожа Крайтон.
Я тихо усмехнулась, прижимаясь губами к его щеке.
Нет. Дракон никогда не откажется от своего.
Эпилог
— Может, хоть сейчас наденешь платье? — издевалась Марта, глядя на мои мучения перед зеркалом.
— Никогда в жизни, — шипела я, пытаясь застегнуть брюки под животом. — Других выносила, и никакие платья не понадобились. С чего мне отступать сейчас?
Она закатила глаза.
— Идите без меня, — сдалась я. — Дети слишком долго ждали этого представления.
— И как ты предлагаешь мне справляться с двумя десятками, среди которых еще и трое твоих?
— Говоришь так, будто мои страшнее всех остальных вместе взятых.
— А так и есть! Характеры у вашей семейки!
— Да ну тебя! — С досадой я полезла в шкаф Рея. Пора переходить на более просторную одежду.
Марта громко поцокала языком.
— Иди уже, иди! — воскликнула я. — Возьми девчонку с кухни в помощь, если остальные уже разошлись!
Нянечек на вечер мы отпускали по домам. В столице это удобно, все помощницы жили рядом, и никого не приходилось содержать в особняке. А сегодня мы и вовсе планировали разобраться своими силами, если бы кое-кто у меня в животе не решил с утра, что нам нужно наесться так, будто завтра наступит голод.
Я поцеловала Марту в щеку, похлопала по плечу, и она наконец оставила меня в покое. Даже эту привычку в очередной раз комментировать не стала: любила она пошутить, что я одновременно и как девушка прощаюсь, и как парень. Непонятно, что ее так смущало. Знала же, в какой я выросла среде.
За окном раздавался смех, визги и восторженные детские выкрики. Они медленно удалялись: вся толпа отправилась вверх по улице, в сторону Имперского театра.