Глава 4. Диди: Призраки прошлого и холодный расчет
Известие о побеге Майи взорвало Диди изнутри. Не потеря "рабочей единицы" – их сотни на улицах Мумбаи; все они готовы на все за кусок хлеба. Взбесило неповиновение. Дерзость. Вызов ее власти. Она немедленно запустила механизм поиска: продажные полицейские, уличные информаторы, бандиты с вокзалов. Майю должны были найти. Вернуть. И тогда... Диди мысленно уже видела, как ломается эта упрямая девчонка, и танец Шивы¹⁵ обратит ее гордыню в прах.
Дни шли, но Майя исчезла, словно растворилась в воздухе. Люди Диди прочесывали трущобы, вокзалы, рынки – безрезультатно. Ярость сменилась глухим, тянущим раздражением, затем – странной, почти забытой тревогой. Эта девчонка… в ней было что-то, что цепляло, не давало покоя. Что-то, напоминавшее ей саму себя много лет назад: такую же упрямую, отчаянную, готовую на все ради призрачной свободы.
Однажды ночью Диди не спалось. Она сидела в своем кабинете, курила одну сигарету за другой, глядя на огни Мумбаи. Они горели внизу, напоминая погребальные костры. В ящике стола, под кипой бухгалтерских книг, она хранила старую, выцветшую фотографию: маленькая девочка с огромными испуганными глазами. Это была она, Диди, в тот день, когда ее продали в первый бордель. И рядом – крошечный, почти истлевший детский башмачок. Единственное, что осталось от ее так и не рожденного ребенка. Того самого, которого из нее выбили.
Мысль о Майе, беременной, одной, где-то там, на улицах чужого города, вызывала в ней странную смесь злости и… чего-то еще. Чего-то, чему она боялась дать имя. Она вдруг отчетливо представила Майю: такую же худую, испуганную, но с горящими, подобно углям, глазами, какой была она сама двадцать лет назад, когда впервые поняла, что носит под сердцем жизнь.
И Диди поняла: если девчонку найдут и приведут обратно, ей придется смотреть в глаза не просто очередной сбежавшей бунтарке. Придется смотреть в собственное искалеченное отражение. И это было бы невыносимо. Жалость? Сочувствие? Нет. Диди давно вытравила из себя эти бесполезные эмоции. Они – слабость. А слабых здесь перемалывают; безжалостные жернова времени измельчают их в пыль.
И все же, образ Майи с ее упрямым взглядом не выходил из головы. Возможно, где-то в самой глубине души, под толстым слоем цинизма и жестокости, Диди не хотела, чтобы Майя повторила ее судьбу. Или, наоборот, боялась, что та сможет сделать то, чего не смогла она. Вырваться. И сохранить не только жизнь, но и душу, и своего ребенка.
Когда ее главный помощник, Раджу, с лицом, виноватым, словно у побитой собаки, в очередной раз доложил, что следов Майи нет, Диди неожиданно для самой себя сказала:
— Хватит. Оставьте ее. Слишком много чести для одной шлюхи. Забудьте. Бас¹⁶, достаточно.
Раджу удивленно посмотрел на нее, но промолчал. Диди отвернулась к окну. Пусть Майя исчезнет. Пусть станет призраком. Так будет лучше. Для всех. И, возможно, для самой Диди. Ей не придется снова смотреть в зеркало своего прошлого. Холодный расчет подсказывал: тратить силы и деньги на поиски одной сбежавшей девки невыгодно. Но это было не только расчетом. Это было… отступлением. Перед чем-то, что оказалось сильнее ее воли.
___
¹⁵ Шива – в индуизме один из верховных богов, бог-разрушитель и созидатель. Его танец (тандава) символизирует космический цикл.
¹⁶ Бас (хинди बस) – хватит, достаточно, всё.