Зов осколков звал вверх, сквозь пробоину, которую создавали кремнежуны, к свету, отравленному «Сирадным покровом». Но там был шанс. Здесь — только смерть под обломками и ядом.
Пульс обвил Зелень своими щупальцами, прижал к себе осколки и бросился в бурлящий поток, увлекаемый яростью гигантов. Он не вёл — его несло. В сердце нового хаоса.
Глава 6
Рагнар
Слепота медленно походила. Артефакт в руке стал каналом, воронкой, втягивающей в себя весь гул грота и выплескивающей его наружу чудовищной волной сокрушительной тишины. Секунда и поток ударил в капсулу, в технархов, в самого Рагнара. Мир потерял цвета и звуки.
Рагнар не слышал, как капсула взорвалась. Увидел лишь ослепительную вспышку, разрывающую оболочку изнутри, как бумагу. Увидел, как волна чистой, дикой энергии — не резонансной, а природной, древней, как само ядро планеты — ударила в первого технарха. Его геометрические доспехи не треснули. Они испарились. Перламутрово-серая плоть вспыхнула на миг ярким белым пламенем, оставив лишь тень на камне позади. Второй технарх отлетел, как щепка, ударился о свод с кошмарным хрустом костей и рухнул без движения.
Тишина кончилась, её сменил рёв, вырвавшийся на свободу из разорванной капсулы, теперь усиленный в сто крат. Светящиеся стены трескались, свод сыпал камнями размером с голову. Борг орал что-то, но его голос тонул в какофонии. Кремнежуны метались, издавая панический скрежет.
И аэфирн… вновь двинулся. К источнику гула — к сердцевине разорванной капсулы, где теперь пульсировал сгусток чистого, дикого света. Он парил над ним, его туманные очертания клубились, звёздные глаза впитывали энергию. В его безразличии появилась… жадность? Познание? Или просто голод древнего существа к утраченной силе?
— Рагнар! Ты живой?! — Борг подбежал, хватая его за плечо. Лицо старика было в крови и пыли, но глаза горели безумной надеждой. — Видал?! Снес одного, как щенка! Этим ходулям крышка!
Рагнар поднялся, оглушённый, с артефактом, всё ещё горящим в его руке странным огнём. Он не убил технарха, артефакт и капсула сделали это за него. Он был лишь… молотом, инструментом. Вид испарившегося кимена дарил надежду на то, что они смогут выбраться отсюда.
— Живой, — прохрипел он. — Но это только начало. Они пришлют больше. — Рагнар посмотрел на дыру в своде, на пылающие останки технарха. Сверху уже доносился новый гул. — Я даже не могу представить кто там, корпус подавления «Наковальни», дроны?
Борг плюнул кровавой слюной.
— Пусть идут и попробуют мою кирку!
— Не кирку, старик, — Рагнар схватил его за руку, указывая на другие капсулы, пульсирующие в бешеном ритме, как сердца перед разрывом. Гул из них стал пронзительным, болезненным. — Это! Они боятся этого! Эти капсулы… они как яйца. Но не живых существ. В них древняя, дикая сила, которую не смогли выжать даже кимены. И аэфирн здесь не просто так. Он страж, или пастух, или жнец, ждущий урожая. Помоги… — Он бросил взгляд на аэфирна, замершего над сгустком энергии. Существо протянуло туманную руку, касаясь света частицы пространства вокруг него заискрились. — …помоги ему разбудить остальных! Я займу гостей!
Грохот сверху стал громче. Звяканье металла, грубые голоса на горном наречии Нур-Халад, но исковерканные ненавистью и высокомерием. «Тихая Наковальня». Предатели в тяжёлых, уродливых доспехах, с резонансными ружьями и щитами. Их глаза, такие же как у Рагнара, светились не яростью, а презрением к своим же сородичам.
В проёме показалась первая фигура. Массивная, в броне цвета запёкшейся крови. Гарт. Его лицо исказила злобная усмешка.
— Ну что, шлак? — он орал, поднимая ружьё. — Поиграл с огнём? Теперь гореть будешь, как и все кого ты знаешь! Где там твой дух-помощник? Сдох?
Рагнар не ответил и прыгнул к стене, у которой лежал исковерканный, но, казалось, живой второй технарх. Ярость пламени давала нур-халадцу скорость, несоразмерную его массивному телу. Он схватил длинный, тонкий обломок резонансного эмиттера, валявшийся рядом с телом Кимена.
Гарт выстрелил и сгусток энергии просвистел мимо, взорвав камень за спиной Рагнара. Предатели ринулись вниз, выкрикивая ругательства и стреляя во всё подряд.