Он пристально посмотрел на Лейлу.
– Послушай, Лейла, – сказал он серьезным тоном. – Я знаю, что тебе это не нравится. Но сейчас это необходимо. Нам нужна Анна. И я сделаю все возможное, чтобы она была на нашей стороне. А если ты хочешь помочь, то лучше перестань задавать глупые вопросы и найди способ внести свой вклад.
Лейла долго смотрела на закрытую дверь комнаты Анны. Внутри бушевали противоречивые чувства. Лейла вздохнула и отвернулась от двери. Ей нужно было успокоиться и собраться с мыслями. Ей нужно было вернуться к своему… к тому, что помогало ей сохранять связь с реальностью и контролировать ситуацию.
Она направилась в свою комнату, расположенную в противоположном конце коридора. Комната была обставлена просто, но со вкусом. В центре стоял круг, начерченный на полу мелом, вокруг которого располагались различные предметы: свечи, кристаллы, травы, старинные книги с непонятными символами.
Лейла закрыла дверь и зажгла свечи. Комната наполнилась мягким, мерцающим светом, отбрасывающим причудливые тени на стены. Она встала в центр круга и начала читать заклинания, выученные наизусть.
Ее голос звучал ровно и уверенно, словно змея, вплетающаяся в тишину. Она произносила слова на древнем языке, языке, который, как она верила, соединял ее с силами, лежащими за пределами обычного мира.
По мере того как ритуал продолжался, Лейла чувствовала, как напряжение покидает ее тело. Она ощущала связь с чем-то большим, чем она сама, с чем-то, что давало ей силу и уверенность. Она закрыла глаза и сосредоточилась на своих чувствах.
***
Ступени из подвала вывели Эйдана в просторный, полуразрушенный главный зал храма. Сырой воздух, пропитанный запахом пыли и веков, сменился ощущением пустоты и заброшенности. Эхо его шагов отдавалось под высокими сводами, словно напоминая о его одиночестве. Но одиночество ли это? Голос твердил, что Анна – ключ, завершение их многолетнего труда. Только как раскрыть этот ключ, как понять, что именно делает ее такой особенной?
Эти мысли вихрем кружились в голове Эйдана, не давая ему покоя. Он знал, что для успеха их плана Анне необходимо доверять ему, даже если он будет лгать ей, утаивая правду. Он должен подобраться к ней ближе, стать для нее другом, советчиком, кем-то, кому она сможет открыть свои страхи и сомнения. Но как это сделать, не раскрыв себя? Как отвечать на ее вопросы, не выдавая своих намерений?
Эйдан брел по полуразрушенному храму, словно тень, поглощенная своими раздумьями. Тяжелые каменные плиты под ногами отзывались глухим эхом, подчеркивая гнетущую тишину, царившую в этих стенах. В голове роились мысли об Анне, не давая сосредоточиться ни на чем другом.
Он все еще не мог понять, что в ней такого особенного. Голос был непреклонен: "Она – завершение". Она станет той самой искрой, которая разожжет пламя, способное уничтожить всё, ради чего они работали годами?
Он прошел через главный зал, где когда-то проводились пышные церемонии, а теперь лишь ветер гулял между разбитыми колоннами, шелестя пылью и осколками. Может, в ней есть особая сила, магический потенциал, спящий до поры до времени? Он ощущал в ней что-то необычное, какую-то… знаковость. Но он не мог это сформулировать, не мог определить, что именно отличает ее от других.
Ему необходимо было найти способ раскрыть ее потенциал, понять, что она может. Но как это сделать, не отпугнув ее? Как подобраться ближе, не выдав свои истинные намерения? Ему нужно было завоевать ее доверие, стать тем, кому она расскажет о своих страхах и мечтах.
Он чувствовал, как нарастает в нем раздражение. Он не привык к неопределенности, к неизвестности. Он всегда планировал свои действия на несколько шагов вперед, а сейчас он словно шел вслепую. Ему нужно было собраться с мыслями, продумать свой следующий шаг.
Эйдан поднялся по истертым каменным ступеням в часовню. С каждым шагом гулкая тишина все больше обволакивала его. Дверь в часовню скрипнула, пропуская его в просторное помещение. Когда-то здесь, должно быть, было место для молитв и богослужений, но теперь это скорее напоминало склад забытых надежд и увядшей веры. Но Эйдан превратил это место в свой личный уголок.
Он ничего не менял здесь намеренно, стараясь сохранить атмосферу неизменности. Только кровать, грубо сколоченная из старых скамеек, одеяло, да небольшой стол с необходимыми вещами нарушали эту картину.
В целом, это место было скорее похоже на убежище, чем на комнату в храме, но Эйдану нравилось. Он чувствовал себя здесь в безопасности, насколько это вообще было возможно в нынешнем мире.
***
История этого храма была печальной, но вполне обычной для этих мест. До Разлома он стоял на окраине небольшого городка, но в отличие от других храмов, он не пользовался популярностью. Современное общество больше не нуждалось в вере и духовности. Молодежь предпочитала развлечения и технологии, а старики умирали, унося с собой последние искры былой религиозности.