Эйдан сидел на жесткой кровати, подперев голову руками. В полумраке часовни тени плясали на стенах, словно напоминая ему о тьме, живущей внутри. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.
Эй, ты там? - мысленно обратился он к демону. Голос в его голове всегда отзывался, когда ему что-то было нужно. Но сейчас – тишина. Лишь слабый, едва различимый гул, словно далекий рокот бури.
Эйдан попробовал снова. - Что тебе от нее нужно? Что тебе нужно от Анны?
Тишина.
Он стиснул зубы. Головная боль начала пульсировать в висках, словно предупреждение. Демон не любил, когда его допрашивали.
Почему ты молчишь? Обычно ты готов разорвать меня на части. Почему сейчас ты молчишь?
Ничего. На этот раз даже гула не было. Просто мертвая, пугающая тишина в глубине его сознания.
Он закрыл глаза и попытался пробиться к разуму демона. - Давай начистоту, – прошептал он в своей голове. – Ты же знаешь, почему я тебя зову. Я хочу знать, как Анна связана с Разломом.
Тишина. Это уже начинало выводить его из себя.
Ты ведь ее знаешь. Ты чувствуешь ее силу. Она может помочь нам, да?
В ответ – лишь оглушительная тишина. Затем – внезапный удар. Боль пронзила его мозг. Голова раскалывалась на части.
Эйдан стиснул зубы, стараясь не потерять сознание. Он знал, что это значит. Демон не хочет, чтобы он задавал эти вопросы. Он что-то скрывает. Он чувствовал, как демон пытается подавить его волю, уничтожить его разум. Эйдан чувствовал, как теряет контроль над своим телом, как его разум ускользает в бездну.
Да черт тебя побери! Я что, говорю сам с собой? - прошипел Эйдан, у него было полное ощущение того, что в голову вбивают гвозди. - Мне нужны ответы! Кто такая Анна? Что я должен сделать?
Заткнись ты уже! - прорычал демон, и голос его прозвучал ближе, громче, чем когда-либо. Он был полон ярости и раздражения. - Она сама покажет свои силы. По вашей воле использовать она их не сможет. Пока.
И тишина. Боль отступила так же внезапно, как и появилась. Эйдан остался сидеть на полу, оглушенный и ошеломленный.
Его реакция была сложной смесью чувств. С одной стороны, разочарование. Он не получил конкретных ответов, которые искал. С другой – любопытство, которое демон только что разжег до небывалых размеров. Анна. Таинственная, могущественная, способная на то, чего он пока не мог понять. Какая она? Что она скрывает?
Демон прав. Она сама покажет свои силы? Но когда? И как это произойдет? Эти вопросы крутились в его голове, словно навязчивая мелодия. Демон, как опытный манипулятор, умело подбросил дров в костер его интереса.
Эйдан чувствовал странное возбуждение. Риск? Опасность? Ему это нравилось. Адреналин тек по венам, заглушая страх. Интерес к Анне затмевал все остальное. Он представлял её, как невероятно сильную и желанную. Этот интерес стал навязчивой идеей.
Усталость, накопившаяся за весь этот долгий день, внезапно навалилась на него сразу после разговора с демоном. Послевкусие адской головной боли давало о себе знать. Он заснул быстро, почти мгновенно, но сон его был беспокойным, полным странных образов и неясных шепотов. Он видел Анну, то ли прекрасную ангелицу, то ли зловещую демоницу, но всегда – недостижимую и манящую. Утром он должен узнать о ней больше.
Глава 5
Колокольня
Ночь выдалась мучительной. Ноги горели, словно их окунули в кипящую смолу. Каждое движение отдавалось болью, пронзающей все тело. Она ворочалась в постели, тщетно пытаясь найти удобное положение, но спасение так и не приходило. Боль усиливалась каждый раз после мази Лейлы. Анна была сторонником современной медицины, но не сопротивлялась, ведь на утро вместе с липкими бинтами от мази Лейла забирала и все болезненные ощущения. И на вечер 3 дня Анна уже могла стоять без костылей.
В конце концов, уставшая морально, она провалилась в беспокойный сон. Сны были полны кошмаров: темные фигуры, преследующие ее в лабиринте бесконечных коридоров, лица, искаженные злобой и ненавистью, голоса, шепчущие проклятия. Она просыпалась в холодном поту, сердце бешено колотилось в груди.
Очередное утро, которое должно было вытащить ее из кошмара, но теперь кошмар был наяву. Единственным лучом света в этом мрачном царстве была девушка, приходившая каждое утро. Она молча, с нежностью, обрабатывала ее раны, перевязывала их чистыми бинтами. Анна не знала ее имени, не знала, почему она помогает ей. Она чувствовала лишь смутное напряжение между ними. Может, дело в Эйдане? Мысль показалась абсурдной. Она знала Эйдана всего пару дней, и вряд ли кто-то из-за него мог испытывать неприязнь.