Инстинктивно закрыв глаза, она приготовилась к удару. Но вместо этого почувствовала, как чья-то рука резко хватает её за рубашку. Эйдан, отбросив в сторону банку с фруктами, успел среагировать в последний момент. Он держал ее, не давая упасть, но она все равно чувствовала себя оглушенной и испуганной.
На долю секунды он почувствовал, как его мышцы напряглись до предела. Рывок был сильным, и он ощутил, как его рука тянет вниз, словно ее собирались вырвать из плечевого сустава. Он приложил все усилия, чтобы удержать ее, вцепившись пальцами в ткань рубашки так, словно от этого зависела его собственная жизнь.
Адреналин хлынул в кровь, заглушая боль в запястье левой руки, все еще не до конца восстановившейся. Но сейчас это не имело значения. Важно было удержать ее.
Эйдан почувствовал, как тело Анны дергается в его руке. Он знал, что она напугана до смерти. И понимал, что в данный момент ее жизнь полностью зависит от него. Это знание добавляло тяжести к его хватке.
Глядя на ее испуганное лицо, Эйдан почувствовал укол вины. Он не должен был давить на нее, не должен был задавать эти вопросы. Он видел, что она еще не готова открыться, что ее раны еще слишком свежи. Это была его ошибка. Он слишком торопился.
Но сейчас было не время для сожалений. Ему нужно было удержать ее, а затем безопасно поднять обратно на ступень. Он сосредоточил все свои усилия на удержании ее веса, готовясь к следующему шагу. Его взгляд оставался твердым и спокойным, несмотря на внутреннее напряжение.
***
Время словно замерло. Анна, висящая над пропастью, чувствовала, как бешено колотится сердце в груди. В ушах звенело, а перед глазами мелькали черные точки. Она осознавала, что находится в полной власти Эйдана. Он держит ее, но если он разжмет пальцы...
В этот момент Анна почувствовала всю мощь Эйдана. Одной рукой! Одной рукой он удерживал ее от падения в бездну. Его хватка была железной, невероятно сильной. Его левая рука еще не полностью восстановилась, но сейчас это не имело значения. Ему не понадобилась левая рука. Его правой руки было достаточно.
Эта мысль ужаснула Анну еще больше. Осознание того, насколько он силен, насколько он превосходит ее, стало подавляющим. Она всегда чувствовала, что Эйдан – человек, с которым нельзя играть. Но сейчас, когда она висела над пропастью, зависимая от его милосердия, это чувство стало невыносимым.
В голове замелькали обрывочные мысли. Если он решит отпустить? Если он не сможет удержать ее? Она разобьется, упав с этой высоты. Она умрет здесь, в этом разрушенном храме, так и не узнав, что ее ждет впереди. И все это из-за ее собственной глупости, из-за того, что позволила себя спровоцировать.
Страх сковал ее тело. Она судорожно вцепилась руками в его руку, пытаясь хоть как-то помочь ему. Но она понимала, что ее усилия бесполезны. Все зависело только от него.
***
За доли секунды, пока он удерживал ее над пропастью, мир словно перевернулся. Эйдан видел в ее глазах чистый, неподдельный страх, но в этом страхе мелькнуло что-то еще – искра доверия, пусть и вынужденного. Она смотрела на него, словно он был ее единственной надеждой.
С каждым вдохом и выдохом, каждым напряжением мышц, Эйдан чувствовал ее близость. Её тепло, запах её волос, ее хрупкость в его сильных руках. Это было странное, незнакомое ощущение. Слишком личное, слишком интимное. И, признаться честно, ему это нравилось.
Когда он, напрягая все силы, начал подтягивать ее обратно на ступень, их лица оказались совсем близко. Он почувствовал ее дыхание на своей коже, увидел мельчайшие детали ее лица: родинки, ресницы, дрожащие губы.
Анна, повиснув в его руках, чувствовала себя униженной и напуганной, но в то же время она ощущала что-то странное. Близость Эйдана, его сила, запах его тела – все это смешалось в какой-то безумный коктейль, вызывая странное головокружение. Она чувствовала его тепло, несмотря на ткань рубашки, чувствовала, как напряжены его мышцы.
Когда он подтянул ее ближе, их взгляды встретились. В его глазах она увидела не только силу и решимость, но и что-то еще… беспокойство? Сочувствие? А может быть, даже… интерес? Она не знала. Но этот взгляд заставил ее сердце забиться быстрее.
Они молчали, не в силах отвести взгляд друг от друга. И в этом молчании было что-то напряженное, электрическое. Что-то такое, что заставляло забыть о страхе, о боли, о разрушенном мире вокруг.
Но вдруг, словно ледяной душ, в его голове раздался насмешливый голос. - Ну и что ты делаешь, герой?
Голос, звучащий только в его голове, всегда возвращал его к реальности, напоминая о том, кто он и что он должен делать. Сейчас, когда он чуть не поддался мимолетной слабости, голос прозвучал особенно резко.