От одного его присутствия воздух вокруг сгущался, становился тяжелым и удушливым. Чувствовалось, как сама атмосфера наполнена злобой и ненавистью. Когда демон двигался, его тело издавало хрустящие и щелкающие звуки, словно ломались кости.
Он не просто убивал, он наслаждался страхом и болью своих жертв. Каждое его движение было исполнено садистской грации, словно он танцевал танец смерти. Его глаза горели безумным огнем, отражая жажду крови и разрушения.
Этот демон был не просто чудовищем, он был воплощением тьмы, символом всего того, что есть ужасного в этом мире. Его появление предвещало гибель и отчаяние, и никакая сила не могла остановить его. Он был вершителем ада, и улицы города стали его личной ареной.
Они прижались к стене, стараясь слиться с тенями, пока демон развлекался со своими жертвами. Сердце Анны колотилось в бешеном ритме, отбивая барабанную дробь страха в ушах. Она чувствовала, как мужчина напряжен, как дрожат его мышцы, готовые к действию. Но он не двигался. Он ждал.
Демон, словно забыв о всем на свете, упивался своей кровавой трапезой. Он рычал, рвал плоть, наслаждался криками и мольбами о пощаде. В этот момент он был сосредоточен только на одном – на утолении своей жажды крови.
Мужчина, словно хищник, выжидающий момент для нападения, оценил ситуацию. Демон был слишком занят, чтобы обращать внимание на что-либо другое. Толпа, в панике и ужасе, была разбросана по площади, и никто не мог им помешать.
Он медленно, почти незаметно, начал двигаться. Он крался вдоль стены, стараясь не издавать ни звука.
Они двигались очень медленно, метр за метром, словно крались по минному полю. Каждый звук, каждый шорох мог выдать их. Они боялись даже дышать.
Добравшись до угла здания, мужчина остановился. Он осторожно выглянул из-за угла, оценивая обстановку. Улица была свободна.
Он кивнул Анне и, крепко держа ее на руках, быстрым, бесшумным шагом перебежал на другую сторону улицы. Они прижались к стене разрушенного магазина, стараясь слиться с тенями.
Мужчина снова выглянул из-за угла. Демон все еще был занят своей трапезой, не обращая внимания на то, что происходит вокруг.
Он оставил Анну в укрытии и сказал ей чтобы она оставалась на месте, а сам, крадучись, начал двигаться вдоль стены магазина. Он добрался до узкого прохода между двумя зданиями и исчез в темноте.
Анна осталась одна, в полном оцепенении. Она боялась даже пошевелиться, боялась издать хоть малейший звук. Ей казалось, что демон смотрит на нее, что он знает, где она находится.
Через несколько минут мужчина вернулся. Он жестом показал Анне, что через квартал уже было пусто.
Мужчина вернулся за Анной, снова с такой легкостью, словно Анна ничего не весила, закинул ее на плечо.
Наконец они выбрались на другую улицу. Эта улица была тихой и безлюдной.
Мужчина перевел дух и облегченно выдохнул.
Мы ушли, – прошептал он. - Мы в безопасности.
Но Анна знала, что это лишь временное облегчение. Они все еще находились в городе, охваченном хаосом и тьмой. И демоны были повсюду. Им нужно было двигаться дальше, искать укрытие, искать способ выжить.
В другой раз, когда овот ни пересекали широкую улицу, усыпанную обломками, мужчина внезапно остановился. Он присел на одно колено, прислушиваясь. Анна ничего не слышала, кроме грохота и криков, доносящихся издалека.
Демоны… близко, – прошептал мужчина, его голос был напряжен. - Прячемся.
Он быстро перенес Анну к перевернутой машине, лежащей на боку. Они спрятались за ней, прижавшись к холодному металлу. Мужчина прикрыл Анне рот рукой, велев молчать.
***
В этот момент, когда мужчина резко остановился и присел, Анна ощутила не только испуг, но и полную дезориентацию. Она не понимала, что происходит, почему он вдруг так замер. В голове промелькнула мысль о новой волне землетрясения, о приближающемся обвале, о чем угодно, что могло угрожать их и без того шаткому положению.
И вдруг – его рука. Большая, сильная, прикрыла ей рот. В тот же миг Анна ощутила, как ее сердце забилось быстрее, а в груди вспыхнул какой-то странный, непривычный жар. Это был не только страх, нет. Это было что-то еще. Что-то, что заставило ее на мгновение забыть о боли, о разрухе вокруг, о надвигающейся опасности.
Его рука, закрывающая ей рот, была, конечно, жестом предосторожности, но Анна почувствовала ее вес, ее тепло, ее силу. Он был слишком близко. Его дыхание – теплое и ровное, касалось ее щеки. Она чувствовала его запах – смесь пота, гари и чего-то неуловимо мужественного, первобытного.
В обычных обстоятельствах она бы отреагировала иначе – возможно, возмутилась бы, оттолкнула бы его. Но сейчас, в этом аду, когда жизнь висела на волоске, его близость ощущалась как защита, как некий барьер между ней и окружающим кошмаром.