Сначала мы шли по дороге и периодически кричали, но кроме шуршания редких насекомых и еще более редких птиц, ничего особого не происходило. Пискуны носились стайками совсем рядом с нами, любопытно разглядывая вторгшихся в их пределы людей. Пискуны — это маленькие забавные и неуклюжие зверьки с большими лапками и приплюснутой мордочкой с большими раскосыми глазами. Несмотря на всю неуклюжесть, они очень быстро передвигались за счет своих лап в вырытых ими тоннелях. Тропинка вскоре стала совсем не похожа на тропинку и сменилась каменистыми преградами, через которые мы периодически вынуждены были перелазить и перепрыгивать. Вскоре мы пошли по небольшому петляющему ущелью вдоль каменистых утесов. Изредка попадались кости различных зверей. Растительности становилось больше, а воздух влажнее.
Прошло часов пять с момента начала нашего похода. Учитывая короткий день в этот период года, взрослые приняли решение сделать привал и вернуться в поселок по параллельному идущему ущелью, предварительно перейдя отвесный утес на другую сторону. Так радиус поиска расширялся, и мы успевали попасть домой до темноты. Немного подкрепившись, мы двинулись в обратный путь.
Примерно через час, нам стали попадаться сначала мелкие пещеры, потом покрупнее. Отряд периодически останавливался, освещал внутренности на входе пещер и продолжал непрерывно окликать пропавших, но только беспристрастное эхо выходило из пещер. Я в такие моменты пытался протиснуться вперед и углядеть, на мгновение вырванные светом прожектора, куски пространства из тьмы. Мое воображение рисовало силуэты и мелькающие тени страшных обитателей.
Вскоре мы подошли к большому входу в очередную пещеру, взрослые шагнули вперед с фонарями и принялись звать ребят. В отличие от других пещер эта уходила глубоко и без специального снаряжение никто, глубже двадцати метров, не пошел дальше. Папа крикнул несколько раз перед выходом в пустоту: Матвей, Ау! Жора! Гулким эхо кто-то невидимый продолжил повторять имена стихающим эхом. Все шли к выходу...Вдруг! я отчетливо услышал сквозь эхо «помогите…..нам…..» Я дернул отца за рукав. Да так, что тот чуть не споткнулся. Папа отвесил мне хороший подзатыльник. Все переглянулись, я не выдержал и крикнул в пустоту: Катя! Матвей! Ау! В ответ эхо повторило фразы. Все молча, слушали. И снова на фоне стихающих звуков я отчетливо услышал: «помоги мне». Разобрать голос было невозможно. Но, к сожалению, его я услышал один. Убедить остальных мне не удалось, но старший, дядя Ваня и отец взяли веревку, прожектора, оружие и отправились внутрь, оставив меня под присмотром сопровождающих. Через полчаса они вышли из пещеры. По их лицам было понятно, что ничего странного обнаружить не удалось, и никто на их крики не отзывался.
Дальше я шел, молча, через час мы взобрались на высокий пригорок и дядя Ваня зажег шашку, пока не стемнело. Было решено подождать еще час, сделав привал. Густой шипящий дым вырывался из отсутствующего дна эмалированного старого ведра, направляя немного дым от шашки по направлению вверх. Его можно было приметить с расстояния нескольких километров.
Но к нам в тот день так никто и не вышел. Мы быстро собрали вещи и выдвинулись к поселению, достигнув его через пару часов. Идти назад по этому пути было короче и быстрей.
В поселении старшие пошли на совет, отец тоже пошел. Вернувшись, он с угрюмым видом сказал мне, что другие отряды ничего не нашли. Чем ближе подходила ночь, тем тоскливей на душе становилось мне. Ком в горле не давал заснуть, а в голове крутились страшные картины того, как мои друзья погибают ужасной смертью в лапах или щупальцах мутантов пустоши. Как в тумане, я уснул только перед рассветом, и то на несколько минут. Когда я вновь открыл глаза, то точно знал, что делать…
Маленький рюкзачок за спиной был тяжеловат. Я взял с собой нож, веревку, фонарь, световую шашку и немного еды. Было страшно. Но уверенности предавала мне надежда найти моих друзей. Я ушел перед самым рассветом, стражники спали и не заметили меня. Конечно, если о таком узнали, то наказали бы по всей строгости. Но в последние годы у нас это стало в порядке вещей. Только староста периодически обходил городские ворота на севере и юге.