В самом центре зала стоял огромный столб, на котором висели сотни динамиков от старых автомобильных колонок,.. на вершине возвышался шест с огромными звуковыми динамиками, приваренными к металлическому основанию. Я догадался, что шум исходил от них и распространялся повсюду. В стенах зала были углубления, закрытие металлическими прутьями. За ними, как за металлическими решетками, виднелись возня каких-то животных. И тут, приглядевшись, я увидел справа впереди в углублении человеческие руки.
Не спеша, я подошел к углублению и понял, что оно перекрыто вмонтированной в стены решеткой и закрыто на нехитрый запорный механизм. За ним, полулежа на досках, в рваной одежде сидели два подростка. Глаза их были широко открыты, они медленно покачивались, словно в трансе. Я направил на одного свет фонарика, но тот слегка зажмурился и, улыбнувшись мне, продолжал смотреть в пустоту. Дальше были еще несколько углублений, в которых сидели свиньи. Удивительно было, что они почти не копошились и не издавали привычных похрюкиваний. Но увидев меня, они поспешили отойти в дальний угол и прижаться друг к другу, при этом жуя траву и какие-то сухие куски, похожие на комья глины. Неожиданно перед самым входом во второй зал, справа в углублении, я увидел Катю. С ней был Матвей. Я почти закричал от удивления и неожиданно нахлынувшего чувства тревоги. Хотел крикнуть. Но во рту предательски пересохло и получилось только прохрипеть. Матвей посмотрел на меня и замахал руками, Катя сидела молча. Жорки не было видно.
Вдруг слева, со стороны, откуда я пришел, медленно сместилась большая тень. Я увидел их… Ростом в полтора метра, толстые, с огромной бородой и длинными волосами. На голове была непонятная конструкция, похожая на старые наушники. Которые плотно обтягивали голову и сдавливали места, где должны были быть уши. На теле весели гроздья проводов, которые обвивали грязные тела, вместо одежды. На проводах болтались десятки мелких динамиков. Практически из каждого доносился шум и писк. Существо, издали лишь напоминающее человека, прошло мимо, абсолютно не обратив на меня никакого внимания. Его глаза показались мне в сумраке бело-черными и большими. Оно проследовало вперед и вошло во второй зал. Только сейчас я разглядел, что в зале на полу, лежали десятки существ, уткнувшись в черные гладкие камни неправильной формы и разного размера.
Мне удалось открыть решетку, Матвей с Катькой кажется, пришли в себя. Я только сейчас заметил, что в уши они воткнули себе куски одежды, свернутой в трубочку. Должно быть, чтобы не сойти с ума от этого фонового шума. Слов, конечно, не было слышно, я показал рукой направление движения — назад. В ту сторону, откуда пришел несколько минут ранее. Мы осторожно пошли, прижимаясь к стене.
Через несколько минут, пока существа спали, нам удалось выйти в проход, и мы быстро поспешили уйти от логова. Вскоре стало темно, кристаллы на стенах начали попадаться единичными и Матвей споткнувшись о камень кубарем покатился с небольшого спуска. Катя вскрикнула от неожиданности. Я побежал к Матвею. Вдруг послышался снова треск и шум, что-то большое резко схватило меня справа за плечо. Я вскрикнул. Существо пряталось в углублении в стене, которое мы в спешке сразу не заметили. Видимо и шум не услышали вовремя, из-за того что в ушах были куски ткани. От неожиданности я выронил фонарь. Рюкзак упал со спины. Меня встряхнули и приподняли над землей, ботинок слетел с ноги.
В нос ударил запах тухлятины, пота и кисловатого аромата. Существо прислонило меня к себе, обнюхало. На груди шипели небольшие динамики обмотанные паутиной проводов, вместо одежды. На голове были наушники, скрученные твердой металлической проволокой. Я мотал руками и бился. Кричал. Существо никак на это не реагировало. Случайно я зацепил наушник, и левый слетел с головы на каменный пол, разлетевшись при этом на куски. Существо резко выпустило меня, взревело хриплым голосом и прижало руки к своей голове. Оно дико шаталось, и, упершись о стену, опустилось на пол. Я быстро встал, отряхнулся и стал убегать. Я бежал и кричал. Впереди видел Матвея, и тень Кати. Я кричал, чтобы они бежали. В памяти запечалилось, как все трясется вокруг, фонарь, поднятый мной с земли, разряжался и почти не светил уже. Шум и треск то стихал, то усиливался. Было очевидно, что нас преследовали…