Линовски включил магнитолу, щёлкнул на кнопку воспроизведения: из динамиков зазвучала «Lounge Fly» от Stone Temple Pilots. Вот, что он искал вчера ночью.
Решив не переключать, он так и доехал до отделения, ни разу не прикасаясь к перемотке.
На парковке оставались лишь две служебные машины, стандартные, всех порядком доставшие из-за частых поломок — «краун виктории», а третья, гражданская — «рено» Ханнигера. Трент припарковался на своём месте, возле стены восточного крыла мэрии, дружелюбно и после парочки прошений выдавших часть заброшенного здания под полицейский участок. В далёком 1944 году.
Перед тем, как открыть дверь, Трент затормозил. Вторая рука замерла в кармане куртки, пальцами поглаживая пачку сигарет.
Лучше потом, когда проедет хотя бы пару улиц. От похмелья всё равно остались отголоски, мешавшие даже вдыхать полноценно — любой лишний запах мутил рассудок. Трент зашёл в здание, тут же кивнув Алану Ханнигеру.
Тот сидел за столом шефа Мёрфи и смотрел то на телефон, то на монитор едва работающего компьютера. Он рябил и покрывался помехами всё чаще, чем постоянно доводил Алана до трясучки.
Трент махнул другу рукой — скорее для факта, нежели вежливости. Судя по скривлённым губам, Ханнигер явно был не в духе.
— Позже, я жду звонок от Миллеров.
— А что так? Беннет не поехал? — Линовски присел за свой стол и двинул подальше уготовленный бронежилет.
Он слишком редко его надевал.
— Дэйв отъехал по делам, — Алан цокнул, выглядя ещё более раздражённым, — А у Миллеров опять семейные разборки. Соседи звонят уже третий раз. Я не хочу, чтобы к ним ехал ты.
— В прошлый раз я ничего противозаконного не сделал.
Трент припомнил только то, как увернулся от мощного удара мистера Миллера, бывшего боксёра, так и не сыскавшего славы и отыгрывающегося на семье. Он влетел кулаком прямо в стеклянную дверцу старого шкафа, и та разлетелась, порезав здоровяку все костяшки.
Миссис Миллер быстро увела дочь к тётке. После короткого разговора с боксёром всё уладили, но с последним предупреждением, которое, вероятно, стало всем по боку в ту же минуту, когда Трент покинул их дом.
— Не сделал. А в этот раз Миллер проиграл всю зарплату в карты. Поедешь отыгрывать?
— Я пас. — Трент кинул взгляд на разложенные на столе листы, — Оуэн тебе ничего нового не рассказывал?
— Ты в долг заправился, что ли?
— Нет. Вчера, когда из бара ехал, забежал за сигаретами к нему, а потом поругался с каким-то типом. Но ничего не помню, а засранец молчит.
— Главное, чтобы жалоба не прилетела. Мёрфи и без того не в восторге, весь день на уши приседал…
Они помолчали, и Трент откинул голову, закрывая глаза. Если Оуэн не говорит, то и ладно. Почему его вообще так задела эта ситуация с пробежкой? Он часто пьёт, но до этого никогда не получал столь обширный провал в памяти.
Никогда. Сколько бы не пил, сколько бы не валялся пьяный в кровати, сколько часов не провёл бы у унитаза, начиная со школьных лет — никогда не пил так, чтобы утром ни черта не помнить.
— А что поссорились-то? Он на Оуэна наезжал, пьяный был или под наркотой? — приглушённый голос Алана достиг слуха через долгое, долгое время.
— Я не помню, говорю же. Перепил.
— Ну, по тебе видно, — Ханнигер кивнул, — Я уж думал, ты в ванной грохнулся и губу разбил. Или с тем мужиком с заправки подрался, чего ещё хуже…
— Драку не помню.
Рассказывать про поле и канаву на выезде из города не стоит. И уж тем более о том, сколько времени он там провёл в отключке. Алан отвлёкся от разговора и вновь замолчал, наблюдая за секундной стрелкой часов, висящих над дверью кабинета.
До начала патруля оставалось тринадцать минут, а Дэйва всё не было на месте: телефон рядом с локтем Алана тоже молчал.
В городе ничего не происходит — нет работы. Нет работы — есть время заняться канцелярией и переписыванием отчётов, чтобы не приходилось выслушивать тирады от Мёрфи.
Трент старательно отвадил себя от желания закурить прямо на месте, а затем, стоило двери открыться, перекинулся с Дэйвом:
— Привет. И пока. Я беру 342-ю.
— Бери… Пока, Трент.
С Аланом прощаться бессмысленно — с ним у них впереди восемь долгих часов на связи, ведь стоит ему выйти в смену и сесть за диспетчера, как город начинает неумолимо оживать.
Во всех хороших и плохих ипостасях.
Для этого и нужен ночной патрульный, и сегодня за объезд самых неблагоприятных и злачных мест брался именно Трент.
Глава 3.