— Как его звали? — негромко спросил Линовски, не поднимая головы на Алана, который принялся расхаживать туда и обратно у его стола, — Почему мы ничего не слышали о Доусонах?
— Тихая семья, сын на домашнем обучении. Его звали Бен.
— Зовут. — поправил Трент, — Его зовут Бен.
— Давай пока без этого, мальчишка сбежал из дома под утро, отец у него чёрт знает где, а мать бывает дома только для того, чтобы поспать! Мальчуган может быть где угодно!
— Неблагополучные?
— Отец алкоголик, мать парикмахер, работает она одна, денег не видят, чего ты ждёшь от десятилетки, которому даже велик починить не могут?
Трент провёл руками по лицу, стараясь смазать пугающие мурашки. Он давно не ощущал такого… отчаяния. Будто всю жизнь боялся оказаться именно в таком деле, где шансов найти ребёнка всегда максимально мало.
— Ты был у них дома?
— Был, уже с Мёрфи, — Алан наконец-то позволил себе присесть, двигая скрипучий стул напротив, — Диана Доусон не ночевала этой ночью с сыном. Она была уверена, что непутёвый муженёк не явится, а он… Видимо, он всё-таки вернулся.
— И где он? С ним нужно переговорить.
— Трент, расслабься.
Но он уже не мог. С улицы доносились нескончаемые диалоги, сердитый, но уверенный голос Мёрфи не затухал ни на минуту: он всё доказывал назойливой репортёрше, чёрт знает откуда взявшейся, что всё будет хорошо, что мальчика уже ищут, только вот Ханнигер сидел рядом, а Беннетта не было и слышно: он обзванивал все самые популярные места, где постоянно водились школьники и дети.
Как он не услышал, что дома кто-то был? А был ли Бен вообще дома в тот момент, когда Трент приехал на вызов? Или он уже сбежал, а мать обнаружила пропажу только рано утром, когда вернулась, чтобы его забрать?
Они допустили побег маленького ребёнка, но только округ не допустит того, чтобы эта информация стала общественным резонансом. Сколько сейчас населения в Гетвуде? Будет ли эта цифра на один меньше?
— Мёрфи уже собрал отряд для поисков из местных добровольцев. Ребята из церкви, несколько старшеклассников на машинах, Беннетт сейчас закончит обзвон и тоже поедет.
— Я тоже должен ехать, — Линовски потёр переносицу, кожа отчего-то стала зудеть, как при аллергии, — Хоть что-то сделать, пока есть время.
Но Ханнигер покачал головой, следом поджимая губы:
— Он пропал в шесть утра, Трент. Сейчас девять. Время есть, но нам нужно быть готовыми к тому, что мы можем опоздать. Пока тихо. Слишком тихо.
— Ты говоришь так, будто в таких делах никогда ничего не заканчивается в нашу пользу.
— А ты мыслишь, как наивный юнец, который только и делает, что выписывает штрафы за неправильную парковку. Очнись и поезжай к Миллерам, узнай, общаются ли их дети. И спроси, знает ли миссис Миллер Диану Доусон.
— Так точно.
Алан был ледяной водой, пролившейся на голову Трента этим утром, и его хладнокровию оставалось лишь завидовать: он вышел к Мёрфи, который уже проводил на парковке брифинг для прибывших добровольцев.
Пока Линовски шёл к машине, стараясь не привлекать внимание журналистки и в целом не показываться, ему всё чудилось, будто за ним следят напряжённые глаза начальника.
Чувство вины, пусть и было навеяно стрессом, всё-таки никуда не уползало, а лишь крепче впилась в горло, стоило Линовски увидеть несколько листков с фотографией маленького Бена, воткнутых за поворотники.
Он вытащил их, и какая-то слишком грубая сила умоляла его взять — и смять эти бумажки, вдруг разрушившие идиллию в этом мелком, но всё-таки не столь обречённом месте.
В Гетвуде не было места трагедиям — так было проще жить, с этими мыслями легче открывать глаза перед рабочим днём. В Гетвуде никогда не пропадали маленькие дети — их родители, как правило, просто уезжали в поисках лучшего мира, но ни разу в новостях не мелькали подробности похищений.
Линовски отложил листовки подрагивающей от волнения рукой, прикрыл глаза и глубоко вдохнул: на поверхность всплывало всё больше давно забытого мусора, от которого он так долго стремился избавиться.
Алкоголизм, одиночество, потерянность и постоянная сонливость.
Миллеры правда могут что-то знать, ведь начальная школа в Гетвуде маленькая, дети знают друг друга не только по именам, и кто-то может помнить Бена.
Только Трент его не помнил, не видел…