Зеленоглазый, обессиленный, рухнул сверху, желая дрожащей рукой добить противника. Но у него совсем не осталось сил, лишь дрожь и слабость. Он скатился рядом с поверженным соперником, тяжело дыша и хватая ртом воздух.
В душном зале повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь их хриплым, прерывистым дыханием, и редкими каплями пота, стекающими на пол. Юноша лежал, глядя в мутный потолок, чувствуя, как мокрые светлые волосы прилипли ко лбу. Наконец, собравшись с мыслями, он прервал тягостное молчание:
— У тебя есть друзья? — спросил он хриплым голосом.
Тот слабо улыбнулся одними губами, поворачивая голову в сторону Саввы и всматриваясь в его измученное лицо с каким-то странным, трудноопределимым выражением. В его карих глазах, обычно холодных и надменных, читалось что-то.. новое.
— У меня дружная семья. — уклончиво ответил он, избегая прямого ответа и словно не желая раскрывать свою истинную сущность.
Измотанные и обессиленные они долго лежали на ринге, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Позже им потребовалось несколько минут чтобы дойти до душевых кабин с трясущимися ногами.
Савва, с трудом опираясь на уставшие ноги, наконец выбрался из душевой кабины. Чувствуя, как ноют и дрожат все мышцы, он наскоро вытерся полотенцем и натянул на себя чистую, не пропитанную потом одежду. Закинув на плечо спортивную сумку, он направился к выходу из спортзала, но внезапный голос мужчины остановил его:
— Устал? - ухмыльнулся тот — А как же деньги? Не хочешь получить хоть что-то за свои старания?
Савва презрительно скривился.
— Мне не нужны твои грязные деньги. Подавись ими. — бросил он через плечо, и, не оборачиваясь, вышел из зала, оставив того наедине со своими мыслями.
Дома, словно предчувствуя неладное, парнишку дожидалась обеспокоенная Элина. Она вышла из своей комнаты, с тревогой оглядывая его лицо, покрытое свежими ссадинами и синяками.
– Савва! Что это? Ты снова дрался? Но где? Ведь ты говорил, что с единоборствами покончено.. — её голос дрожал.
Старший, не желая вдаваться в мучительные подробности, лишь отмахнулся, стараясь перевести тягостный разговор в другое русло. Он бросил взгляд на ее бледное лицо и заметил, что она, кажется, не была на репетиции, ведь в квартире душно, будто её не проветривали с утра:
— Ты была на танцах? — спросил он, стараясь придать голосу непринужденность.
– Я решила бросить. — тихо ответила она, отводя взгляд и словно прячась от его проницательных глаз.
Савву словно ударили током. Он, как никто другой, понял, в чем дело. Ей было неловко брать у него деньги, зная, какой ценой они ему достаются. В этот момент на него обрушилось осознание всей глубины своего провала. Он, как старший брат, должен был защищать ее, поддерживать мечты, давать возможность развиваться.. Но вместо этого он сломал ее, заставил отказаться от того, что она любила больше всего на свете. И он не справился со своей ролью.
Чувство вины захлестнуло его с головой, оставляя лишь привкус разочарования в себе:
— Не вздумай бросать свою мечту из-за меня — твёрдо сказал он.
Элина улыбнулась сквозь подступающие слезы, и в её глазах появилась надежда. Она крепко обняла брата, чувствуя его поддержку и любовь. Они вместе уселись перед телевизором, пытаясь ненадолго забыть о своих проблемах.
На следующий день, прогуливаясь по городу, Савва случайно столкнулся со своей знакомой - Афиной. Она была барменом в одном из ресторанов у моря. Её огненно-рыжие волосы были небрежно собраны в высокий пучок на затылке, из которого выбивались пряди, подчёркивая её необычайно яркие зелёные глаза, в которых, казалось, горел неугасимый огонь.
Они разговорились, вспоминая старые, добрые времена, полные надежд и стремлений. Блондин, стараясь не показывать своих неудач, смеялся, рассказывая о своей не скучной дневной рутине, но в какой-то момент вдруг остро почувствовал пронзающую боль в запястье, которая отдавала до самого локтя. Он осознал, что травма еще не зажила до конца, а последний бой с Дитмаром сделал ещё хуже, и его возвращение на ринг теперь остаётся под большим вопросом.
Работая официантом, много не заработаешь, а спонсоры, менеджеры и былые знакомства давно позабыли о нём.
Погруженный в мысли и воспоминания, Савва шёл домой по людным улицам, затягиваясь сигаретой. Едкий дым обжигал лёгкие, а в голове навязчиво звучали слова Мелвина о подпольных боях, словно предвестие несчастья.