— «Может, стоит попробовать? Что я теряю?» — Но эта мысль перечила его естеству. Он всегда считал что единоборства должны быть честными, что нельзя использовать подлые приемы.. Но.. ради сестры?
****
На следующий день, переборов себя, парень встретился с Мелвином в условленном ночью месте. Тот, как обычно, смотрел на него с лучезарной улыбкой, в которой читалось неприкрытое обожание, отчего Савве становилось не по себе. Зеленоглазый был мрачен, сдержан и недоволен своим выбором. Он молча протянул руку красноволосому другу, избегая смотреть ему в глаза.
Мелвин немного обиделся на отстранённость друга, ощущение будто ему дали пощечину, но тут же, стараясь не показать своего разочарования, достал из кармана своей любимой ярко-зелёной ветровки небольшую пластиковую коробочку. При лёгком встряхивании внутри отчётливо слышалось приглушенное бряцание твердых гранул, словно там были маленькие шарики, или, может, таблетки. Юноша, стараясь не привлекать внимания, быстро сунул коробочку в руку приятеля и с энтузиазмом сообщил блондину, что бои без правил уже ждут его и выразил желание поддержать его в качестве самого преданного зрителя.
Савва лишь кивнул в ответ, соглашаясь с ним. Голубоглазый, оживившись и позабыв об обиде, забросил руку на его плечо, крепко приобнимая и выражая свою радость. Они двинулись по улице плечом к плечу, не замечая ничего вокруг и болтая о своём, будто всё было хорошо.
Парень стоял в коридоре, прислонившись к обшарпанной стене.
Предстоящий бой обжигал нервы, но он старался не показывать этого, хоть в последнее время бои давались ему всё тяжелее и тяжелее, а сомнения подкрадывались всё ближе.
Именно в этот момент он услышал голоса из-за тонкой перегородки. Мужские, пропитанные табачным дымом и азартом. Голоса тех, кто делал ставки, кто решал, чего стоит живой человек.
— Савва? Да ну его — произнёс один — Он выдохся. Раньше был зверь, а сейчас наверное так.. тень того, как его там.. Дитмара.
— Согласен — подхватил другой — Я тоже не буду на него ставить. Эдуард покрепче будет, сломает его.
Савва замер. Слова резанули больнее любого удара.
Он и сам прекрасно знал, что становится хуже, что сила уходит, но слышать это от других.. Это было крайне унизительно. Разочарование волной накрыло его. Не в них - в себе. В своей слабости, в своей уязвимости. Неужели они правы? Неужели он действительно уже никогда не станет тем, кем был раньше? В голове промелькнули воспоминания о прошлых победах, о том, как впервые пришёл домой с золотой медалью. Тогда его боялись, на него ставили всё, что есть. А сейчас? Пренебрежение, сомнение, и, жалость, что-ли. Этого он не мог вынести.
Ярость забурлила в нем. Он не позволит им думать о себе так, и докажет всем что они ошибаются. Он докажет это сегодня. В этом бою. Заставит пожалеть о каждом слове, о каждой монете, поставленной против него.
Он оторвался от стены, расправил плечи и шагнул в свет. Лицо его оставалось непроницаемым, но в глазах горел огонь решимости. Решимости доказать им, что он еще жив, что всё ещё способен на многое.
В тесной раздевалке, пропахшей въевшимся запахом пота, дешевого пива и сигаретного дыма, Савва очень сосредоточенно и молчаливо наматывал на руки бинты, туго затягивая каждый виток. Он делал это машинально, с автоматизмом, отточенным годами упорных тренировок, но сейчас в его движениях чувствовалась какая-то.. отстранённость, что-ли, словно он выполнял рутинную работу, не вкладывая в неё ни душу, ни сердце. Мысленно он начинал ненавидеть себя все сильнее и сильнее, проклиная этот день. День, когда решил связаться с этими подпольными боями. Он презирал себя за то, что предал свои идеалы, за то, что пошел против своих нравственных принципов и моральных убеждений.
— «Я всегда был против этой грязи, против этих бесчеловечных боёв. А теперь сам иду туда, готовый проливать кровь и калечить других за.. деньги.» — промелькнула в его голове печальная мысль.
Закончив с намоткой бинтов и зафиксировав их липкой лентой, он достал из своей спортивной сумки ту самую коробочку с таблетками, которую так настойчиво вручил ему Мелвин. Нахмурившись и бросив опасливый взгляд на дверь, Савва открыл крышку и высыпал на свою широкую ладонь три небольшие, круглые капсулы. Колебание длилось лишь мгновение. Преодолев отвращение и самого себя, блондин закинул все три таблетки в рот, запив их большим глотком холодной воды, и энергично потряс головой, пытаясь прогнать дурные мысли.