С момента появления Вероники в его жизни — каждая ночь напоминала о том дне. И о тысячи других днях, которые он выживал без Ники. Просто существовал и пытался ее найти. А сейчас… Георгий до конца не осознавал, что она тут, рядом. Такая же яркая, неповторимая и живая. Но она — не Ника.
Мужчина встал и подошел к окну, не убирая телефон из рук. Почему так не спокойно? Он открыл мессенджер и посмотрел, когда Вероника последний раз была в сети. Два часа назад. Словно это знание, что-то ему дало и объяснило его внезапное пробуждение. За окном виднелся спящий город, изредка поблескивали в отражении воды уличные фонари. Желание сорваться и доехать до ее дома превращалось в навязчивую мысль. Так нельзя. Она спит.
Даже если и не спала, то у него просто не было права приезжать к ней посреди ночи. К тому же, не хотелось будить ее подругу. Но та буря, что начинала свой апокалиптичный шторм внутри Георгия, не унимала беспокойства в сердце.
И возможно, он сейчас пожалеет о своем решении, но его руки судорожно хватали вещи, которые аккуратно висели на напольной вешалке. Это не поддавалось рациональному анализу. Все его действия были совокупностью неконтролируемого страха за другого человека. Георгий уже испытывал подобное в прошлых воплощениях, когда Ника… Предчувствие невозвратного происшествия. Предчувствие смерти.
Ночью на дороге практически отсутствовали машины, от чего путь занимал еще более короткое время до точки назначения. Каждый фонарь, освещающий трассу, — как маяк надежды, что не все потеряно. Музыка, как расслабляющая мантра, звучала из магнитолы, заполняя угнетающую тишину.
Георгий впервые превышал скорость за столько лет вождения. Никогда в жизни он не позволял себе подобного. Всегда соблюдение правил, этикета, границ других людей. Тот, кто со спокойствием подчинялся системе. Не выделяться — было тем правилом, которому пришлось следовать, когда рухнули его мир, надежда и любовь.
Добравшись до дома Вероники, первым делом он осмотрел окна. Везде был выключен свет. Точный номер квартиры был ему неизвестен. Черт. Поэтому мужчина решил попробовать испытать удачу со своим везением и отыскать нужную дверь. На самом деле, это походило больше на игру в русскую рулетку, где из всех вариантов только один — верный.
— Кто не рискует — тот неудачник, — сказал он на выдохе и вошел в здание. Дом, в котором жила Вероника, был двухэтажным c минимальным количеством квартир в одном подъезде. Было темно и сыро, но именно сейчас слух обострился настолько, что Георгий с трудом верил, что может так. Включив фонарик на телефоне, он начал всматриваться в следы на полу, чтобы отыскать хоть какую-то зацепку. Но их было огромное множество: большие и маленькие, взрослые и детские. Все они путались между собой и сбивали с толка.
На втором этаже около одной из квартир стояла старушка. Бабушка стояла и, прислонившись ухом к двери, слушала происходящее внутри.
— Эти девчонки доведут меня до больницы, — пробормотала она. — Ничего не слышно.
Женщина подняла глаза и увидела Георгия. Скептически оглядев его, недовольно фыркнула.
— Еще один… Сколько же вас ходит-то к этим девкам? Еще и ночью… Блондинки дома нет.
Георгий не сразу понял о ком она, но в контексте всей речи стало ясно — Вероника и Настя жили тут.