Вероника зажмурилась и начала тереть запястья, переодически впиваясь в них ногтями. Мужчина мягко перехватил ее руки, сжал в ладонях и поцеловал. Девушка не смотрела на него. Нет. Она была не здесь. Только в своем личном аду.
— Ника, — Георгий коснулся ее лица и провел большим пальцем по подбородку. Наконец, взгляд янтарных глаз встретился с его. Они почти такие же, как и тогда. — Расскажи. Станет легче. А если нет, то я сделаю все, чтобы стало.
Еще минуту она смотрела на него и не могла сказать ничего, а потом просто разрыдалась, упав к нему в объятия. Руки мужчины обнимали девичьи плечи, гладили голову и прекрасное, но заплаканное, лицо. Он хотел забрать всю ту боль, что Вероника испытывала. До последней капли. Чтобы ей стало легче. Чтобы она не сорвалась. Георгий прекрасно понимал, что пережившее ей за последние несколько дней — это морально тяжело. И это игривое поведение… Все было сделано для того, чтобы избежать реальности. Какой я подонок.
— Прости, — пробубнила девушка, утыкаясь носом в его шею.
— За что?
— За все.
— Так говоришь, будто ты сделала то, за что тебя теперь все должны ругать, — мужская голова лежала на кудрявой макушке, все также сильно прижимая к себе хрупкое тело.
— Я извиняюсь за то, что не сделала.
— И что же?
— За то, что раньше не выбрала себя.
— Это приходит со временем. Все хорошо.
Вероника подняла лицо и посмотрела в глаза, попутно вытирая слезы.
— Он пытался меня изнасиловать, каким-то гребенным образом Максим узнал, что я была с тобой, — Георгий сомкнул челюсть так, что от собственного скрипа зубов стало не по себе.
— Ублюдок, — сказал он и снова вернул зрительный контакт с девушкой.
— Я виновата…
— Позволь поинтересоваться в чем именно?
— Что это произошло, — она виновато опустила голову.
— Жертва никогда не виновата. Ты не знала, что это произойдет.
— Да, но…
— Вероника, сейчас ты рассуждаешь с точки зрения уже произошедшего события. Твоя психика пытается найти решение, которое могло бы изменить ход времени. Но это обманчивая вещь. Ты не могла знать, что он это сделает.
Девушка почесала затылок и вздохнула.
— Ты прав, но все равно… Отвратительно.
— Сейчас все хорошо. Он получит свое по заслугам. Твоя задача сейчас жить.
Георгий говорил это в надежде, что Вероника не будет вгонять себя в излишние раздумья и не сдает с собой от чувства вины ничего. Ему было страшно. Страшно от осознания того, насколько циклична жизнь души. От того, что она может повторить свой путь, пусть и через другие сложности и препятствия.
Я не хочу потерять тебя вновь.
Я не смогу снова пережить это.
Живи, пожалуйста. Со мной.
ГЛАВА XXIII
Вероника хлопала своими глазами и пыталась осознать то, что услышала. «Ты не виновата». Никто не собирался ее осуждать или же обвинять. Никто. Но внутри чувства были далеко не положительные. Она все еще помнила то, где касался ее Максим. Эти ощущения. Хотелось вымыться с мылом, которое сможет избавить от этой грязи. Грязь. Этим словом ей хотелось назвать себя.
Она оглядела комнату и поняла, что осколки от зеркала также были разбросаны по комнате и то, что они вместе сидели на полу, повышало вероятность, что кто-то из них может пораниться. Переживаний за себя не было, ведь после того, как девушка очнулась, — все ее тело было в маленьких царапинах и порезах. Все было привычно.
— Надо тут убрать, — произнесла Вероника, выбираясь из объятий Георгия.
— Давай я помогу?
— Нет, не хватало того, чтобы ты порезался.
— Ты вот думаешь, что я ни разу ничего не разбивал и не собирал стекло?
На секунду девушка задумалась, но потом лишь слегка закатила глаза и натянуто улыбнулась Ласкарису, уступая ему. Хотя от количества оказанной им помощи — уже было стыдно. Он быстро встал и начал осторожно убирать крупные осколки в сторону. Вероника же пошла в ванную за метелкой и совком, чтобы собрать все мелкое. И только во время уборки она поняла, что время три часа ночи, а Георгий находился у них с Настей дома.