— Теперь веришь, что это не сон? — почти шепотом произнес Ласкарис.
— Говоришь как в дешевых мелодрамах, — рассмеялась Вероника и посмотрела в его глаза. Красивый.
— И тем не менее мой вопрос не изменился.
— Подумаю об этом чуть позже.
— Ты слишком красивая, когда смущаешься, — после этой фразы девушка поняла, что щеки начали гореть.
— Спасибо. Ты тоже ничего.
— Тоже ничего? — он усмехнулся.
— Ага.
Георгий прижал к себе Веронику, зарываясь носом в ее волосы. С каждым днем он менялся, как и менялась она сама. Возможно, мужчина всегда таким был, но долгие-долгие годы не имел возможность спокойно жить и дышать полной грудью. От этих мыслей девушке захотелось расплакаться. Смогла бы я так? Нет.
— Что ты будешь делать, если Ника не проснется? — вопрос вылетел быстрее, чем Вероника смогла осознать сказанное.
Георгий отпрянул, ища опору в столе, что стоял позади него. Было видно, что он был обескуражен. Мужчина потирал большим пальцем свои губы и смотрел прямо на девушку. О чем он думал, ей было неизвестно.
— Я пока еще не решил.
— В каком смысле? — голос немного дрогнул.
— Я просто не думал об этом. Точнее… Я думал, но почему-то не предполагал такого расклада.
— Я понимаю. Ты ее любишь, а тут я…
— Ника…
— Можно вопрос?
Он утвердительно кивнул.
— Когда ты произносишь это имя, ты обращаешься к ней или ко мне?
Минута молчания. Две. Три. Георгий ничего не говорил, лишь смотрел куда-то в строну и нервно подергивал ногой. Ее. Ответ в голове возник сам по себе. Она не была ей. Она была другой. Чужой.
Вероника молча вышла из кабинета и начала одеваться. Как и следовало ожидать — он не вышел к ней. Она — лишь напоминание о той, кого всей душой полюбил Георгий. Все поцелуи, красивые слова — все для Ники, не для Вероники. Хотя требовать от человека, который помнил столько жизней и любил лишь одну, чтобы сейчас он полюбил другую — полнейший бред.
Но время не повернуть вспять.
Ничего не вернуть назад.
Добравшись до дома, девушка обнаружила, что Насти снова нет. Конечно, наличие отношений обзывает проводить большую часть свободного времени со второй половинкой, но Веронике сейчас хотелось выплакаться и обсудить все то, что о чем беспокоилось ее сердце. Она заварила себе чай с мятой и включила первый попавшийся канал на телевизоре. А потом и вовсе начала засыпать под очередную сцену выяснений отношений главных героев.
Телефон лежал рядом и изредка экран подсвечивался от поступающих на него уведомлений.
— Плевать я хотела кому-то сейчас отвечать, — пробубнила она, заворачиваясь посильнее в плед. Мысли витали вокруг Георгия и вопроса, на который он не дал ответа. — Но он же и не должен был полюбить меня, верно? Это тогда бы было еще более странно.
Неожиданно вспомнив слова продавщицы о кольце, Вероника быстро поднялась с дивана и достала из своей сумочки его. Я хочу узнать больше. Покажи мне.
ГЛАВА XXV
1453 год.
Ника бежала с невообразимой скоростью. Внутри разливалось чувство парализующего ужаса, но останавливаться было нельзя. Напали! На нас напали! Она видела панику на улицах Константинополя, как люди пытались бежать, держа на руках детей, ведя скот к более безопасному месту, как просто пытались спасти собственные жизни. Близстоящие от стен дома горели, весь воздух наполнился гарью от вещей, шерсти, людских тел. Дышать… Я не могу.