Выбрать главу

— Папа, — Ника потянула его за руку. — Нет там и без тебя справятся.

— Нужна будет глина, а я знаю, какую сделать чтобы было прочнее.

Вдруг послышался болезненный крик. Ника сильнее сжала руку отца и почувствовала, как в ее голову прилила кровь, что на секунду пропал слух.

— Ника! Где она? — словно в бреду кричал Георгий. Девушка обернулась и увидела его: он лежал около собора, с другими парнями и мужчинами, которые подавали слабые признаки жизни. Георгий хватался за левый бок и под его пальцами сочилась кровь.

Ника даже не заметила, как уже бежала к юноше и ухватилась руками его раны, чтобы ему было как менее болезненно.

— Я здесь, — прошептала она, прислоняя лоб к его шее. — Я тут. Посмотри!

Кожа Георгия была горячей, словно все его тело пробивала лихорадка. Девушка отодвинула рваную ткань его рубахи и увидела ранение. К горлу подступил ком, а руки затрясло. Нет, нет, нет…

— Ника, — еле слышно прохрипел он, заправляя прядь ее волос за ухо. — Я благодарен Господу, что ты жива и цела.

— Молчи, пожалуйста, сохрани силы, — слезы душили так, что каждое слово прерывалось на половине, а на новые не хватало воздуха.

— Сохраню, не переживай, — почти не открывая глаз, сказал Георгий. Он не убирал свою руку с кровоточащей раны, наоборот, Ника видела, что все свои силы парень направлял туда.

— Папа! — крикнула девушка, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Папа! Вино!

Вукол, который стоял неподалеку, протянул флягу с жидкостью. Она знала, что отец мог иметь при себе разбавленное вино для промывки бытовых ран. Ника достала свой небольшой ножик для сбора трав и силой дернула подол юбки, чтобы отрезать достаточно большой кусок ткани. Георгий почти не обращал внимание на действия девушки, лишь не связано бормотал: «Не надо. Все хорошо.» Это была успокаивающая ложь для всех.

Ника одним движением разрезала рубаху на теле парня, открыла флягу с вином и начала лить его на рану. Кровь начинала шипеть и пениться, а Георгий тихо стонать от боли. Девушка достала свой платок, что носила с собой и надевала в церковь, обильно смочила вином и начала накладывать повязку. Юноша пытался оттолкнуть Нику от себя, но сейчас она была сильнее. Он слишком слаб, чтобы сопротивляться. Умелыми движениями девушка перевязала рану и тут же подошел отец Ники и двое других мужчин. Они взяли Георгия и начали перетаскивать в дома, что располагались недалеко от собора. Многим людям, лишившихся своих домов, пришлось теснить тех, кто не познал разрушения. Иного выбора ни у кого не оставалось. Ника оглядывала горожан и понимала, что жизнь никогда уже не станет прежней.

ГЛАВА XXVI

Вероника вспоминала свой сон, сидя в кафе, в которое она убежала ранним утром. Настя так и не приехала домой, а очень хотелось посидеть где-нибудь в новой обстановке и подумать о вчерашнем. На экране ноутбука высвечивался текст. Это была запись собственного сна и попытки досконально вспомнить предыдущие, а также взаимосвязь кольца с этим всем. Еще вчера девушка озвучила то, что оказалось правдой — кольцо напрямую влияет на константинопольские сны.

Ей наконец-то принесли заказанный несколько минут назад латте и муссовое пирожное. Сейчас она не следила за тем, что ела. Худоба сходила на нет, вызывая различные эмоции: от плача, что последние купленные джинсы стали малы, до радости, что ее тело стало выглядеть здоровее. Наверное, если бы не терапия, то все было бы по-другому… Если бы вообще было. Она не знала. Смотря на свое состояние, в котором девушка была несколько месяцев назад, — Вероника бы сорвалась при первой же шокирующей ситуации в жизни.

Она хотела жить. Это было самое главное из всего произошедшего, которое травмировало ее по-своему.

Георгий. Ни разу еще от одного только имени не появлялись мурашки по всему телу. Вспоминая то, как он вел себя с ней, ранило с новой силой. Ведь это все было не для нее. Я понимаю. Страшнее было от осознания, что чувства к нему более, чем реальны. Рядом с ним она ощущала себя дома — было спокойно и уютно. И если бы ее спросили, что это значит, то она бы провела аналогию с местом, в котором все плохие мысли затихают, где ты можешь быть самим собой. Именно таким местом был для Вероники Георгий.