Когда они заняли свои места, то Вероника напряглась еще сильнее, это были последние ряды, самы невзрачные и … Для поцелуев… Девушка была уверенна, что Саша ничего такого не подразумевал, лишь купил билеты, которые были в наличии.
— Если будет страшно — хватай меня за лапу. Я рядом, — сказал парень и дружелюбно улыбнулся. Вероника последовала его примеру, но поняла, что вряд ли ее улыбка была искренней, скорее панически натянутой.
— Хорошо.
Он сидел слева от нее и держал их общий попкорн и напитки. Но она даже смотреть на еду не могла — просто было тошно. Это все нервы. Девушка взяла свой стаканчик с напитком, чтобы освежиться, но это только все усугубило ситуацию. На огромном экране шел фильм, а ей просто-напросто не было интересно. Саша же, с нескрываемым удовольствием, смотрел кино и был в восторге.
Вероника начала растирать собственные пальцы и, когда остановилась на безымянном правой руки, на секунду подумала, что потеряла кольцо. Тихо выдохнув, она сложила руки в замок и попробовала сосредоточиться на фильме. Наверное, стоило кольцо надеть, хотя бы не скучно было бы. Покрутила бы и отвлеклась.
— Вероник, — наклонился Саша прямо к ее уху, обдавая своим горячим дыханием. Стало неуютно и тревожно. — Нравится фильм?
Она лишь кивнула утвердительно в ответ чтобы не наклоняться к нему. Парня это более, чем устроило и он продолжил просмотр. Время тянулось как жвачка и каждая проведенная минута в этом зале становилась мучительней предыдущей. Вероника не поняла как она вытерпела весь фильм, но, когда начались финальные субтитры, радости у нее увеличилось раз в двадцать.
— Ты как быстро вышла из зала, — запыхавшись начал Саша. — Еле догнал тебя. Тебе не понравилось?
— Если честно, то нет.
— Понятно, — расстроено произнес он.
— У меня просто разболелась голова! — вскинула руки Вероника.
— Может тогда тебе стоит пойти домой?
В голове моментально созрел план побега.
— Ах… Да… Я думаю… — потирая виски, произнесла девушка. — Вот, что значит — долго в кино не ходила.
— Очень жаль, конечно, хотел еще с тобой погулять, но раз уж тебе плохо… Может тебя проводить?
— Эм, нет, не нужно. Я тут недалеко живу, на такси доеду.
Саша утвердительно кивнул и потом надеть Веронике пальто. Когда они вышли на улицу, девушка уже заказала такси и просто ждала машину.
— Спасибо тебе за свидание, — начал парень.
— Я все испортила.
— Нет, мне понравилось. Ты классная, — с этими словами он наклонился и чмокнул ее в щеку. Машинально Вероника приложила ладонь в месту касания губ и в порыве смущения убежала в подъехавшую машину такси. Она помахала ему с улыбкой на лице, но в груди, как протухший помидор, зрело отвращение.
Автомобиль ехал по указанному адресу всего несколько минут, затем знакомый двор, подъезд, лестница и дверь квартиры. Несколько минут девушка нажимала кнопку звонка и трель раздавалась эхом по парадной. Открой, пожалуйста. Конечно, он не был обязан этого делать, и, возможно, его не было дома. Но ей было плевать. Она хотела его видеть сейчас.
Веронике так пришлось просидеть практически до самого вечера, пока Георгий не пришел домой и не увидел ее, сидящую возле двери.
— Вероника? — он наклонился к ней, мягко касаясь плеча. — Что случилось?
Девушка поднялась на ноги и почти без сил рухнула на мужчину, обнимая его.
— Я очень хотела увидеть тебя.
Он не обнимал, лишь аккуратно придерживал ее. От этого внутри Вероники зарождалась обида на саму себя, что позволила себе такую вольность и, что подумала, что он будет рад ей. Но его тело молчало. Георгий мягко отстранил от себя девушку и подошел к двери, чтобы открыть ее.
В целом, она ожидала подобной холодности, но все равно это задевало настолько, что хотелось закричать и привлечь к себе внимание. Не стоит, наверное, зря я вообще приехала…
— Проходи, — Ласкарис жестом пригласил войти Веронику в его квартиру. Она вошла в полумрачную прихожую и, дождавшись, когда мужчина закроет дверь на замок, притянула его к себе невероятно отчаянным поцелуем. Девушка не думала. Она просто сделала. Схватила его за воротник пальто, притянула к себе и поцеловала — так, как если бы этот поцелуй мог заменить все слова, которые не были высказаны, все часы, которые ей довелось просидеть у порога его двери, всю ту боль, которую носила в себе с того самого вечера.