— Добрый день, — его голос был ровным, без интонаций, и заполнил тишину, как холодная вода заполняет стакан. — Меня зовут Георгий Алиевич Ласкарис. Я из Отдела рукописей Российской Национальной библиотеки. В течение семестра буду курировать те ваши работы, что касаются Византии, темы которых вы получили в сентябре. Он включил проектор. На экране возникла первый слайд— сухой список тем. Он начал говорить: о методологии, об архивах, о типичных ошибках. Говорил чётко, безупресно грамотно и смертельно скучно. Его взгляд скользил где-то над головами студентов, по стене в конце зала, по пыльному лучу света из окна — куда угодно, но не в лица. Он был здесь как функция, как воплощённый алгоритм. Вероника, пряча зевок в ладонь, наблюдала за ним сквозь дремоту. В его бесстрастности, в этой ледяной, полной отрешенности было что-то… знакомое. Не лицо — состояние. Состояние человека, который находится здесь телом, а умом — где-то в другом времени, в другом измерении. Ей стало почти жалко его. И одновременно — необъяснимо страшно. Он закончил ровно через сорок пять минут, ответил на два вопроса такими же лаконичными, безжизненными фразами и собрал бумаги.
— Со списком дипломников ознакомлюсь позже, — сказал он уже на выходе. — Ваша задача: к концу января предоставить мне наработки по дипломной работе. По вопросам обращайтесь на почту.
И вышел. Не оглянувшись. Не заметив ни Настю, которая восторженно шептала «Какой он интересный!», ни Веронику, которая так и просидела весь семинар в своём тёмном углу, невидимая, как и хотела. Единственное, что она вынесла из этой встречи — ощущение ледяного сквозняка, будто в зал ненадолго вошла не человек, а призрак из тех самых архивов, о которых он так равнодушно рассказывал.
— Он великолепен! — Настя все не могла успокоиться, собирая вещи. — Жаль, моя дипломная работа не по Византии, как у тебя… Хотела бы я с ним поработать в одном кабинете.
— В смысле!? — Вероника наконец оторвалась от кресла, сонное оцепенение сменилось легкой паникой.
— Подруга, ты чем занималась сорок пять минут? Спала что ли? — Настя посмотрела на нее с притворным ужасом. Вероника промолчала и виновато опустила взгляд. — Ты серьезно? Ласкарис сказал, что будет работать с каждым индивидуально, из его списка. Я записала его электронную почту. Так уж и быть, поделюсь, если она тебе нужна.
Сердце Вероники оборвалось, совершив один глухой, тяжелый удар где-то в районе горла. Как я могла на этом моменте задремать? Позорище… Он, наверняка, видел. Было страшно от того, что этот ледяной сквозняк будет до самой защиты диплома преследовать ее.
— Насть, а он видел?… Ну… — выходя в коридор, начала она.
— Как ты храпела? — Подруга взглянула на Веронику и сымитировала храп, а затем рассмеялась. — Нет, он даже не смотрел ни на кого. Просто сообщил информацию, будто этот текст заучен на несколько лет вперед.
— Я уже подумала, что он заметил. — Вероника гулко выдохнула и немного приободрилась. — Ну что, на сегодня у нас пары закончены. Может по кофе?
— Я тоже хотела тебе предложить, а еще… — Настя достала телефон и открыла страницу на сайте знакомств. — Посмотри, какой интересный молодой человек меня приглашает на свидание! — Вероника скептически окинула взглядом фотографию мужчины.
— И ты пойдешь? Он какой-то… Бандит, что ли.
— Нет, конечно, хоть он и симпатичный, но мне нужен богатый.
— Зачем? Ты же умная. Планируешь в магистратуру идти.
— Ника, магистратура меня не прокормит, а вот богатый муж — да, — Настя рассмеялась, видя лицо подруги. — Да шучу я!