Выбрать главу

— Ты милая девочка и душа твоя чистейшая, я понимаю теперь почему он все это заварил и затянул меня. Но подумай хорошенько, ведь если души откажутся друг от друга, то вы никогда не сможете быть вместе.

На последнем слове Георгий взял Веронику под локоть и вывел из лавки, не давая попрощаться. Быстрым шагом они дошли до машины, мужчина открыл пассажирскую дверь, посадил туда девушку и раздраженно сел за руль.

— В чем проблема?

Ласкарис оперся на свою руку и все его внимание было сосредоточено на мимо проезжающих машинах.

— Ты правда хочешь все прервать? — не поворачиваясь, спросил он.

— А ты?

Георгий промолчал, а после завел машину и они тронулись с парковки. Вс

Вся поездка прошла в лютой тишине, которую было даже страшно прерывать звучанием радио. По крайней мере, Вероника боялась сейчас что-то сделать не так, потому что видела насколько рядом сидящий мужчина разъярен. Все пространство в салоне было пропитано электрическим током, от которого все переворачивалось внутри. Она думала, что они вернуться к нему, но когда в окне начал показываться знакомый район, то девушка немного расстроилась.

Подъехав к дому, в котором жили подруги, Георгий вышел первым, помог открыть дверь и, как только Вероника вышла из машины, поцеловал ее. Жадно и отчаянно, будто прощаясь надолго. Она просто надеялась, что ее ощущения сейчас сильно ошибаются.

— Отдыхай, — сказал он, как только прервал их поцелуй.

Девушка лишь кивнула и проводила взглядом мужчину, который был сосредоточен полностью своими мыслями, неизвестными ей. Надеюсь, что все будет хорошо…

Вероника вошла в квартиру и тут же ее встретила Настя, которая на нее смотрела осуждающе.

— Я видела в окно, — начала она. — Вы вместе, да?

— Да…

Подруга заверещала ультразвуком и налетела на девушку с объятиями.

— Ура! Наконец-то!

— Настя, — начала Вероника. — На минутку, я еще не забыла твою подлянку…

— Ну не сердись, — Настя еще сильнее обняла ее. — Зато видишь, сработало!

— О, да… Еще как…

Подруги сидели на кухне, в привычной обстановке пили чай и рассказывали о своих парнях. Мой парень — Георгий! С ума сойти! Настя делилась подробностями о том, какой ее Артем джентельмен, как они отрывались всю ночь в клубе, а после поехали к нему.

— Я рада, что с Артемом ты чувствуешь себя собой, — сказала Вероника, засовывая в рот очередную шоколадную конфету.

— Он замечательный. И мама у него крутая, мы быстро подружились, — Настя делала очередное селфи и отвечала в мессенджере своему парню.

— Замуж не зовет? — с иронией спросила девушка.

— Ты представляешь, зовет! А я отказываю, рано еще.

— Шутишь?

— Нет, клянусь! Он предложил на третью нашу встречу и сказал, что добьется моего согласия, — блондинка заправила волосы за ухо и отпила свой чай со вкусом клубники. — А что у вас?

— Мы переспали.

От услышанного Настя поперхнулась напитком и вытаращила на подругу глаза.

— Вы что?!

— Переспали. Дважды.

У девушки не было слов, кроме молчания и неморгающего взгляда.

— Я в шоке, Ника!

— Я тоже, — Вероника мило улыбнулась и продолжила есть конфеты.

— И каков он? — взгляд Насти сменился на игривое любопытство, от чего она подставила свой стул поближе к подруге.

— Хорош.

— И все? Ты мне больше ничего не расскажешь?

— Не-а, — рассмеялась девушка, хитро улыбаясь.

— Так не честно!

— Ну знаешь, я тоже много чего не знала!

— Ладно, — Настя улыбнулась, принимая поражение. — Квиты.

Вероника сидела на кухне, сжимая в руках остывшую чашку чая, и смотрела в одну точку. Настя уже ушла в свою комнату, оставив ее наедине с мыслями, которые, как потревоженный улей, жужжали в голове. Девушка слышала, как подруга напевала что-то веселое, как звенел ее телефон, как смеялась над сообщениями от Артема.

А она сидела и думала о Георгии. Его поцелуй у подъезда все еще горел на губах. Она провела пальцами по губам, чувствуя, как внутри разливается боль. Не острая, как раньше. А глубокая, тянущая, как будто кто-то держал ее сердце в кулаке и медленно сжимал. Вероника думала о его глазах. О том, как он смотрел на нее, когда они были в душе. Как он шептал ее имя, как он держал, будто она была единственным, что имело значение.